— Марин Сергеевна, вы там нормально? — крикнул он уже в глубину квартиры. — Я смотрю, окна у вас закрыты, а духота сегодня такая, дышать нечем.
— Всё в порядке, Артём, спасибо, — донёсся из комнаты приглушённый голос свекрови.
Сосед ещё немного потоптался на коврике, кивнул Ольге и наконец ушёл. Она заперла дверь, вернулась в комнату и остановилась рядом с Дмитрием.
— Марина Сергеевна, — сказала Ольга уже мягче, без прежнего раздражения, — давайте не будем делать всё на эмоциях. Я завтра поговорю с нашим школьным учителем истории. Он недавно защищал работу по архивному делу, хорошо разбирается в документах. Пусть посмотрит ваши бумаги как специалист.
— Твой историк всего лишь преподаватель, — упрямо возразила свекровь, хотя уверенности в её голосе уже почти не осталось. — А Виктор Алексеевич состоит в генеалогическом обществе.
— В обществе, которого, похоже, вообще не существует, — спокойно напомнил Дмитрий.
Марина Сергеевна опустила взгляд.
— Но он ведь столько всего рассказывал… Про сословия, про однодворцев, про казаков… Простому обманщику откуда такие вещи знать?
— Мам, сейчас это не проблема, — Дмитрий тяжело вздохнул. — В интернете можно найти любые термины. Неделю почитать — и уже будешь звучать как эксперт, особенно для человека, который в теме не разбирается.
Свекровь замолчала. Она смотрела на закрытый ноутбук так, словно вместе с ним захлопнулась какая-то дверь. Ещё недавно в её глазах горел восторг, а теперь этот свет медленно гас.
— Я ведь просто хотела кого-то найти, — едва слышно произнесла она. — Понимаешь, Димочка? После смерти папы у меня такое чувство, будто меня оторвали от земли. Как будто корней нет. Вы с Ольгой всё время в делах, дети маленькие… А тут человек говорит: «Вы не одна. У вас есть прошлое, род, история. Вы — часть чего-то большого».
Дмитрий молча притянул мать к себе. Ольга несколько секунд колебалась, потом села рядом. Раньше она бы так не сделала: между ними всегда будто оставалась тонкая, но ощутимая граница.
— Марина Сергеевна, — Ольга осторожно накрыла её ладонь своей, — вы и правда часть большого. Только не выдуманного, а настоящего. Нашей семьи. Если вам важно узнать родословную, давайте займёмся этим вместе. Не через сомнительных людей, а через архивы, запросы, документы. Это будет дольше, зато честно. И бесплатно.
Свекровь подняла на неё растерянные глаза.
— Ты правда согласна?
— Правда. И Егора с Кирой подключим. Пусть тоже знают, откуда их семья. Только не сказки с виньетками, а настоящую историю.
— А что теперь делать с Виктором Алексеевичем? — тихо спросила Марина Сергеевна, словно всё ещё боялась окончательно поверить в обман.
— Виктору Алексеевичу, — Дмитрий снова взял ноутбук, — мы сейчас отправим предельно вежливое сообщение. Поблагодарим за уже проделанную работу, сообщим, что в дальнейших услугах не нуждаемся, и попросим вернуть деньги за то, что он фактически не сделал. Если откажется или исчезнет — подадим заявление в полицию.
— Он же может обидеться…
Дмитрий посмотрел на мать прямо и очень серьёзно.
— Мам, он не обидится. Он тебя использовал. Ему были нужны не твои чувства, не твоя память и не наша история. Ему нужны были только деньги.
Марина Сергеевна долго не отвечала. Потом медленно кивнула.
— Напиши сам, пожалуйста. У меня пальцы трясутся.
Дмитрий открыл ноутбук. На экране по-прежнему красовалось нарядное «родовое древо» с завитками, рамочками и важными фамилиями, которые теперь выглядели почти издевательски.
Ольга достала телефон и на всякий случай сфотографировала экран. Если дело дойдёт до полиции, лишним это не будет.
Марина Сергеевна смотрела, как сын набирает письмо. По её щеке скользнула одна слеза, за ней вторая.
— Олечка, — прошептала она, — ты не передумаешь? Поможешь мне на самом деле?
— Не передумаю, — ответила Ольга. — У вас ведь где-то лежат бабушкины письма, помните? В кладовке, в старой коробке. Давайте в субботу начнём с них.
— В субботу? — удивилась свекровь. — Но вы же по субботам обычно ездите на дачу к твоим родителям.
— В эту субботу мы приедем к тебе, — твёрдо сказал Дмитрий, не отрываясь от письма.
На следующий день всё стало окончательно ясно: страница Виктора Алексеевича исчезла. Как они и предполагали, никакого специалиста не было — только ловкий аферист, сыгравший на одиночестве и чужой надежде.