— Даже паспортные данные, — торопливо добавила Марина Сергеевна. — И бабушкину метрику тоже отправила, ту самую, которую я пять лет назад в архиве отыскала.
Ольга чуть помолчала, затем спросила:
— А какие-нибудь подтверждения из государственных архивов он вам присылал? Ответы на официальные запросы, справки, копии дел?
— Конечно присылал. Сейчас покажу, — свекровь быстро пролистала папку на экране. — Вот, смотрите: архив Харькова, архив Одессы, даже Центральный исторический архив в Киеве.
Дмитрий взял у матери ноутбук и увеличил один из файлов.
— Оль, глянь внимательно. Это вообще похоже на настоящий архивный документ?
Ольга наклонилась ближе. За десять лет работы учителем истории она не раз имела дело с архивными материалами: видела и подлинники, и нормальные сканы старых бумаг.
Эти изображения выглядели подозрительно аккуратными. Слишком свежими. Шрифт бросался в глаза — явно не тот. А печать напоминала не оттиск, а картинку, распечатанную на принтере.
— Это подделка, — сказала Ольга без обиняков. — Простите, Марина Сергеевна, но перед вами фальшивка. Я почти такие же примеры показывала детям, когда мы разбирали исторические мистификации. Тут «старение» бумаги сделано в редакторе, шрифт современный. И печать посмотрите: края ровные, будто по линейке. У настоящих старых печатей всегда есть перекосы, размытые места, неровности, следы краски.
— Ты просто не разбираешься! — Марина Сергеевна резко выхватила ноутбук обратно. — Это же цифровые копии! Их обрабатывают, чтобы было легче читать!
— Мам, — Дмитрий присел рядом и осторожно накрыл её ладонь своей. — Я сейчас позвоню в полицию. Есть отдел, который занимается интернет-мошенничеством. Пусть проверят этого твоего Виктора Алексеевича.
— Не смей! — Марина Сергеевна испуганно вскинулась. — Ты что, совсем? Он тогда поймёт, что я пожаловалась! А он ещё не всё нашёл. Он обещал выйти на потомков того самого графа. Представляете? Я хотела сделать вам подарок к юбилею…
— К какому юбилею? — растерянно спросила Ольга.
Свекровь опустила глаза, и голос у неё вдруг стал тихим, виноватым, почти детским.
— К нашему с тобой. Десять лет ведь прошло с тех пор, как ты вошла в нашу семью, Олечка. Я думала заказать настоящее семейное древо — красивое, в рамке, с фотографиями. Чтобы вы повесили его у себя в гостиной.
Ольга не сразу нашла слова. Марина Сергеевна уже пять лет жила вдовой. Сын с невесткой жили отдельно и приезжали в основном по выходным. Внуков она видела раз в неделю, иногда реже.
И вот в её жизни появился человек, который каждый день писал ей, обращался к ней с подчеркнутым уважением, называл «уважаемая Марина Сергеевна», расспрашивал о семье, о детстве, о бабушке, о матери, о деде, о каждой мелочи, которую обычно некому было слушать. Этот самый «Виктор Алексеевич» занял место, где давно зияла пустота.
— Мам, — Дмитрий обнял её за плечи, — нам не нужно никакое древо. И графы с купцами, которых кто-то выдумал, тоже не нужны. Нам нужна ты. Настоящая. Живая. Не та, которая целыми днями сидит в интернете и верит первому встречному мошеннику.
— Он не мошенник, — возразила Марина Сергеевна, но прежней уверенности в её голосе уже не было.
— Ты перевела ему деньги, а взамен получила картинки, — мягко, но твёрдо сказал Дмитрий. — Ты хоть раз видела его лицо? Вы разговаривали по видеосвязи?
— Он писал, что у него проблемы со связками, — смущённо ответила она. — Поэтому только переписка.
— Господи… — Дмитрий устало выдохнул. — Самая обычная схема.
В этот момент в прихожей раздался звонок. Ольга поднялась и пошла открывать. За дверью стоял взволнованный сосед снизу, дядя Артём, в спортивном костюме, с собачьим поводком в руке.
— Оль, у вас свет не моргал? — спросил он, переминаясь на пороге. — У меня холодильник то включится, то погаснет. Вот я и забеспокоился.
— Нет, дядя Артём, у нас всё в порядке.
— А Марина Сергеевна дома? — он вытянул шею, пытаясь заглянуть в коридор.