Марина на секунду зажмурилась. Перед глазами сразу всплыло, как три года назад мать стояла у неё на пороге, вся в слезах, и просила пустить её «буквально на месяцок», пока она якобы утрясёт свои долги. Потом вспомнилось другое: всего неделю назад та же самая Ольга Николаевна, с ледяным презрением в голосе, бросила ей, что Марина только и умеет пахать, нормального мужчину удержать не смогла, потому и живёт теперь рядом со старой матерью в тесноте. Вспомнились и последние сбережения, отданные на «обязательно нужную» плитку для ванной, пока мать спокойно выбирала себе в интернете очередные серьги и браслетики.
Марина открыла глаза. В её взгляде уже не осталось ни растерянности, ни жалости — только сухая, жёсткая решимость.
— Нет, — произнесла она негромко, но так ясно, что каждое слово прозвучало как удар.
В комнате будто воздух остановился.
— Что-о? — Ольга Николаевна даже не сразу поняла.
— Я ни за кого ручаться не стану. И временную регистрацию ему оформлять не буду. Он тут не живёт. Никогда не жил. Эта квартира моя. Куплена на мои средства. Отремонтирована тоже на мои средства. А вы, мама, здесь всего лишь гостья. Причём, по-моему, гостья, которая засиделась слишком надолго.
Лицо Ольги Николаевны перекосилось. Сладкая, угодливая улыбка исчезла мгновенно, и под ней проступила настоящая — холодная, тяжёлая, злая.
— Да ты как смеешь со мной так разговаривать?! Я тебя родила! Я тебя вырастила! Ты обязана! Ты нам всем обязана! Я твоя мать!
— Мать? — голос Марины дрогнул, но не сорвался. — Настоящая мать не садится уставшей дочери на шею и не тянет из неё последнее, будто из дойной коровы. Мать не называет квартиру дочери конурой, пока та не вложит в неё деньги, силы и душу, а потом не пытается прибрать её к рукам, заселив сюда всех своих любимчиков. Знаете, кто вы? Вы подлая женщина. Просто подлая. Гораздо хуже, чем я раньше думала.
Она развернулась к ошеломлённым полицейским. Кирилл смотрел на неё с почти звериным испугом. Ольга Николаевна, побагровев от ярости, хватала ртом воздух и никак не могла подобрать слов.
— Господин Иванов, я подтверждаю: мой брат по этому адресу не проживает и никаких прав на эту жилплощадь не имеет. Поручиться за него я не могу, потому что понятия не имею, чем он занимался последние годы.
