Так нежно и угодливо мать на неё, собственную дочь, не смотрела, пожалуй, ни разу в жизни.
— Мам, ты-то здесь при чём? — с трудом произнесла Марина, чувствуя, как пересохло во рту.
— Я уже всё поняла, доченька, не нервничай, — Ольга Николаевна беспечно махнула рукой, подошла к Кириллу и демонстративно взяла его за ладонь. — Он ведь не со злым умыслом. Просто мальчишка запутался, с кем не бывает.
Полицейский постарше, который ранее назвался Ивановым, тяжело выдохнул и перешёл к сути:
— Ситуация такая. Ваш брат, Кирилл Андреевич, задержан по подозрению в мошеннических действиях в интернете. Речь идёт о довольно крупной сумме. В качестве места проживания он указал этот адрес и сообщил, что вы, как собственница квартиры, сможете за него поручиться.
Марине показалось, будто пол под ногами вдруг стал мягким и ненадёжным. Она перевела взгляд на Кирилла. Тот смотрел вниз, упрямо разглядывая носки своих кроссовок.
— Я… я здесь вообще-то не живу, — пробормотал он, почти не поднимая головы. — И регистрации у меня нет. Но я подумал…
— Подумал, что родная сестра не отвернётся! — звонко подхватила Ольга Николаевна и снова уселась в кресло с таким видом, будто принимала дорогих гостей к чаю. — Мариночка, ну неужели ты дашь своего брата в обиду? Сделай ему временную регистрацию, тебе разве трудно? Квартира ведь теперь твоя, после твоего-то дорогущего ремонта… Можно будет оформить залог в банке, взять кредит и вытащить Кирюшу.
В её голосе Марина мгновенно уловила давно знакомую интонацию: укор, замешанный на бесстыдной уверенности, что все вокруг обязаны поступить именно так, как решила она.
И тогда всё сложилось в одну картину. Кирилл, вечный «бедный неудачник» и мамин ненаглядный сын, снова вляпался. А мать, которая уже пять лет жила у Марины на шее, жаловалась на «собачью будку», хотя речь шла о старой, но вполне нормальной двухкомнатной квартире, дождалась момента. Ремонт наконец был закончен, жильё стало красивым, удобным, почти новым. И Ольга Николаевна мгновенно изменила правила: из временной постоялицы, которая всё твердила «скоро съеду», она превратилась в хозяйку, распоряжающуюся вазами, занавесками и даже стиральной машиной, которая, по её мнению, работала «как-то неправильно». Теперь же она решила подселить сюда ещё и любимого сыночка — на всё уже готовое.
