Под фотографией красовалась подпись: «Стартую с чистого листа! Главное — создать вокруг себя комфорт!».
— Комфорт у нее, значит, — буркнула Наталья, проводя тряпкой по полке. — Интересно только, кто этот комфорт оплачивает?
Ближе к обеду явилась Кристина. Не вошла, а буквально ворвалась в квартиру — словно мартовский сквозняк: яркий шарф, легкая улыбка и шлейф дорогих духов, совершенно не вязавшийся с ее гордым положением «временно ищущей себя».
— Наташенька, привет! Ой, как у вас вкусно пахнет… суп варишь? — Кристина, не дожидаясь приглашения, уверенно проследовала на кухню. — Я, собственно, по делу. Мама сказала, что Илья завтра к ней зайдет кран смотреть. Пусть заодно и ко мне забежит, ладно? В ванной полотенцесушитель ледяной. Наверное, воздух где-то застрял.
Наталья отложила тряпку и внимательно оглядела золовку. Кристина выглядела на редкость свежо и благополучно. На лице не было ни тени страданий от трудных поисков жизненного пути, зато новый маникюр сверкал так, будто поиски эти проходили исключительно в салонах красоты.
— Кристиночка, солнце мое, — Наталья села на стул и скрестила руки на груди. — Илья завтра не свободен. Он идет на подработку. Нам, представь себе, не хватает на репетиторов. Семь тысяч — деньги ощутимые, особенно когда они внезапно уходят на оплату чужого отопления.
— Ой, ну не начинай, — Кристина легкомысленно махнула ухоженной рукой. — Илья мне брат, он должен помогать. И вообще, почему вы из-за квартиры так ощетинились? Мама сама все решила. Она говорит, у вас и так полный порядок.
— Разумеется, полный, — кивнула Наталья. — У нас есть совесть, ответственность и привычка считать деньги до последней гривны. Из этого набора тебе, похоже, досталась только квартира. Кстати, ты уже выяснила, сколько теперь будут коммунальные за твою прекрасную двушку?
— А что там выяснять? — Кристина пожала плечами. — Мама сказала, вы первое время подстрахуете, пока я не устроюсь. Я же записалась на курсы ландшафтного дизайна. Сейчас это очень перспективно!
Наталья почувствовала, как внутри поднимается не просто раздражение, а нечто крепче свежезаваренного чая. В голове почему-то всплыла фраза из старого фильма: «А головной убор, между прочим, так не носят». Вот и Кристина свою «новую жизнь» носила как-то слишком свободно — особенно если учитывать, что оплачивалась она из чужого кармана.
— То есть схема такая, — Наталья улыбнулась настолько мягко, что Кристина невольно втянула голову в плечи. — Илья чинит тебе сантехнику, мы оплачиваем свет и тепло, а ты тем временем изучаешь, как красиво располагать клумбы? Великолепно. Почти заявка на премию. Жаль только, что в нашем семейном кинотеатре показ завершен.
Вечером Илья пришел с работы мрачнее грозовой тучи. Выяснилось, что Людмила Сергеевна уже успела ему позвонить и подробно изложить мнение о «жадной невестке», которая «матери мужа каждую копейку в укор ставит».
— Она плакала, Наташ, — Илья виновато смотрел на жену. — Сказала, что вырастила бессердечного сына. Что Кристине сейчас тяжело, личная жизнь не складывается, работы нет, а тут еще этот несчастный кран.
— Илья, — Наталья подошла ближе и положила ладонь ему на плечо. — Ты помнишь, как мы собирали первый взнос? Как пять лет никуда не ездили отдыхать? Как покупали самую дешевую курицу в магазине «Эконом» и высчитывали, сколько сбережем, если пойдем пешком, а не поедем транспортом?
— Помню, — тяжело выдохнул он.
— Тогда объясни мне, почему теперь мы обязаны содержать Кристину, которая за всю жизнь ни дня нормально не отработала официально? Почему твоя мама дарит ей квартиру, а платежи по этой квартире почему-то перекладывает на нас? Это не помощь семье, Илья. Это попытка поставить здравый смысл на колени и еще заставить его улыбаться.
— Но полотенцесушитель-то у нее холодный…
— Значит, пусть будет холодный. Вода и трубы — прекрасный символ уходящего времени. Может, глядя на эту сантехническую драму, Кристина наконец поймет, что существуют специалисты. Платные.
Следующие три дня в семье царила атмосфера вялой, но упорной холодной войны. Людмила Сергеевна демонстративно молчала. Кристина в соцсетях публиковала многозначительные посты о том, что «настоящие родные проверяются бедой». Наталья сохраняла спокойствие олимпийской чемпионки. Она даже перестала интересоваться, убрал ли Илья за собой тарелку, потому что появились вопросы куда серьезнее.
Развязка пришла в субботу. Наталья как раз собиралась выйти за продуктами — яйца в ближайшем супермаркете подорожали так, словно их несли куры с золотым оперением, — когда в дверях появилась свекровь. В руках у Людмилы Сергеевны была объемная сумка, подозрительно похожая не на дамскую поклажу, а на баул человека, который пришел не на чай.
— Я у вас недельку поживу, — объявила она, уверенно переступая порог. — У меня в квартире ремонт. Кристиночка решила переделку затеять, стены какие-то убирать. Там теперь пыль, грохот, рабочие ходят непонятные…
Наталья застыла в прихожей, переводя взгляд с Людмилы Сергеевны на ее набитую сумку.