— Какая такая перепланировка, Наталья Сергеевна? — Светлана наконец нашла голос. — И главное, на какие, извините, средства?
— Алина оформила кредит! — с торжеством произнесла свекровь, будто сообщала о вручении государственной награды. — Квартиру в залог поставила. Говорит, сделает модную студию, будет там проводить занятия по дизайну, мастер-классы всякие. Ну а пока у неё ремонт, я немного у вас перекантуюсь. Вы же родную мать на улицу не выставите?
На шум из кухни выглянул Игорь.
— Мам, подожди… Какой ещё кредит? Ты же недавно сама говорила, что Алине даже на стиральную машину не хватает.
— Раз банк дал, значит, всё нормально! — резко оборвала его Наталья Сергеевна. — Алиночка у нас хваткая, деловая, она понимает, что делает. Игорь, лучше помоги мне сумку занести. У меня от этих ваших расспросов уже давление скачет.
Светлана вдруг ясно поняла: вот он, тот самый миг, когда пора просить огласить весь список. Не потом, не вечером, не «когда все успокоятся», а прямо сейчас.
Она неторопливо поставила пакет на тумбу и перевела взгляд на мужа. В его лице уже поселилась привычная обречённость. Зато Наталья Сергеевна держалась так, словно весь мир был обязан немедленно расступиться перед её баулом.
— Хорошо, — произнесла Светлана таким тоном, что даже Дарья в своей комнате перестала шелестеть конспектами. — Проходите, Наталья Сергеевна. Устраивайтесь. Как раз комната Дарьи временно свободна: она уехала к подруге готовиться к сессии.
Свекровь довольно расправила плечи.
— Вот видишь, Светочка, я всегда говорила: ты женщина разумная.
— Правда, есть один момент, — мягко добавила Светлана и улыбнулась так любезно, что Игорь насторожился. — Раз уж в семье начались такие серьёзные перемены, а Алина теперь почти предпринимательница с кредитной историей, мы тоже решили пересмотреть расходы. Игорь, расскажи маме, к чему мы пришли.
Муж растерянно моргнул.
— К чему… пришли?
— К тому, — спокойно подсказала Светлана, — что больше мы за ту квартиру не платим. Ни коммуналку, ни свет, ни отопление. На Алинин ремонт не выделяем ни гривны. И вообще: если Наталья Сергеевна какое-то время живёт у нас, то её питание, лекарства и прочие бытовые расходы как раз заменят те суммы, которые раньше регулярно уходили «на мелочи». Так что пенсию, Наталья Сергеевна, вы теперь сможете откладывать. На непредвиденные случаи. Или на Алинин кредит, если её студия вдруг не станет приносить доход.
Лицо свекрови начало медленно темнеть, приобретая оттенок перезрелого баклажана.
— Ты… ты это как со мной разговариваешь? — прошипела она. — Ты мне теперь кусок хлеба попрекать будешь?
— Боже упаси, — Светлана оставалась совершенно невозмутимой. — Я не хлеб считаю. Я считаю справедливость. Квартира досталась Алине — значит, и забота о маме теперь тоже должна быть Алиной разделена. А нам остаётся тишина, спокойствие и право не финансировать чужие идеи. Игорь, проводи маму в комнату. И да, кран у Алины пусть ремонтирует тот же человек, который сносит стены.
Наталья Сергеевна выдержала у них ровно двое суток. Уже на третий день оказалось, что в квартире Светланы царит «удушающая атмосфера диктатуры», а тефтели, поданные к ужину, «невозможно есть из-за соли». К тому же Полина включила свою музыку, а Дарья, вернувшаяся раньше запланированного, принялась задавать бабушке крайне неудобные вопросы о договоре дарения, наследственных правах и юридических последствиях передачи квартиры.
В понедельник с утра свекровь демонстративно собрала вещи.
— Я ухожу к Алине! — объявила она так, будто уходила не в соседнюю квартиру, а в добровольную ссылку. — Буду следить за рабочими и помогать дочери. А вы ещё вспомните мои слова! Игорь, ты мне больше не сын, ты тряпка подкаблучная!
— Доброго пути, — вежливо сказала Светлана, придерживая дверь. — И передайте Алине, пожалуйста, что счета за этот месяц мы уже переадресовали ей. Как собственнице.
Дверь закрылась, и по квартире разлилась такая тишина, что её хотелось налить в чашку и пить маленькими глотками. Игорь сидел на кухне, молча обхватив ладонями кружку с чаем.
— Свет, — тихо спросил он наконец, — а тебе не страшно, что она теперь и правда больше не придёт?
— Придёт, Игорь, — ответила Светлана без всякой тревоги. — Куда она денется, когда у Алины закончатся кредитные деньги, а вместе с ними начнутся обычные будни: сломанный кран, счета и рабочие, которые не берут трубку. Только в следующий раз она придёт уже не с требованиями, а с разговором на наших условиях.
Апрельское солнце наконец прорвало серую облачную пелену и легло на окна, мутные после долгой зимы. Светлана посмотрела на стекло и решила, что завтра обязательно его вымоет. Жизнь шла дальше, но теперь в ней появилось главное — ясность. Потому что квартира, по сути, всего лишь стены. Гораздо важнее, кто внутри этих стен задаёт правила.
Сообщение от Алины в семейном чате разорвало спокойное субботнее утро без предупреждения: «Светлана, Игорь, срочно перезвоните! Мама утаила, что на квартиру наложили арест из-за долгов её покойного ухажёра, за которого она выступала поручителем!»
Светлана не стала спешить.