Юрист отдельно подчеркнул ещё один важный момент: двухкомнатная квартира, где супруги проживали все эти годы, тоже считалась приобретённой в браке. Однако первый взнос за неё был сделан не из общих накоплений Дмитрия, а за счёт денег, вырученных от продажи однокомнатной квартиры родителей Екатерины. И это подтверждалось не словами, а документами: сохранились банковские выписки, договоры купли-продажи и назначение платежа, где было чётко указано целевое перечисление средств.
В воскресенье ближе к полудню квартиру прорезал звонок в дверь. Уже через минуту прихожая наполнилась голосами, шорохом пакетов и запахом резкого дорогого парфюма. На пороге появилась свекровь Галина, а рядом с ней — сияющая Валерия в новом бежевом тренче, который явно стоил не одну тысячу гривен. На запястье у неё покачивался фирменный пакет из дорогого магазина косметики.
— Ой, у вас с кухни так вкусно пахнет, что я уже с порога есть захотела! — звонко протянула Валерия, лениво сбрасывая модные кроссовки прямо на коврик. — Димка, привет, братик! Ты даже не представляешь, какая у нас суматоха перед вылетом. Еле нашли время к вам заскочить.
Дмитрий тут же вышел в коридор с довольной улыбкой, поцеловал мать в обе щеки, приобнял сестру и широким жестом пригласил всех в комнату.
— Заходите, заходите, родные мои! Екатерина с утра на кухне хлопочет, всего наготовила. Садитесь, сейчас пообедаем, а вы расскажете, как сборы идут.
Гости устроились за раздвижным столом так уверенно, будто пришли не в гости, а к себе домой. Галина поправила шёлковую блузку, придирчиво осмотрела тарелки, скользнула пальцем по краю хрустальной салатницы и перевела тяжёлый взгляд на невестку, которая спокойно раскладывала приборы.
— Екатерина, могла бы хоть немного привести себя в порядок к нашему приходу, — с ядовитой усмешкой сказала свекровь. — Ходишь бледная, как старая простыня. Мужчина, между прочим, глазами любит. А ты всё в этом вылинявшем фартуке да с уставшим видом. Дмитрию соответствовать надо: он у нас человек на хорошем счету, специалист заметный. А ты только гривны пересчитываешь да вздыхаешь.
— На хорошем счету, значит? — Екатерина поставила в центр стола большую тарелку с нарезанным ржаным хлебом, но горячее выносить не стала. Вместо этого она села напротив гостей и аккуратно положила перед собой плотную картонную папку.
— Екатериночка, а мясо где? — капризно спросила Валерия, рассматривая свежий салонный маникюр. — Ты горячее подавать собираешься или мы должны одним хлебом давиться? У нас завтра утром самолёт, надо нормально поесть. В аэропорту сейчас цены такие, что страшно к витринам подходить.
— Мяса сегодня не будет, — ровным голосом ответила Екатерина, не отводя взгляда от золовки. — Оно нынче дорогое, а у нас, как выяснилось, серьёзные финансовые трудности. Дмитрий ведь каждый день почти со слезами рассказывает, что на заводе ему все премии обрезали под ноль. Денег, по его словам, нет даже на коронки для моих зубов, которые уже начали разрушаться. Поэтому будем жить скромно. По возможностям.
Дмитрий заметно напрягся. Улыбка исчезла с его лица, брови сошлись к переносице.
— Екатерина, не устраивай спектакль при маме и Валерии, — резко бросил он. — Мы же договаривались не вытаскивать домашние проблемы на всеобщее обсуждение. Иди на кухню и принеси то, что приготовила.
— Нет, Дима, никакого спектакля здесь нет, — спокойно сказала Екатерина. — Есть только документы и цифры.
Она раскрыла папку и разложила на скатерти веером три листа с печатями, выписками и банковскими реквизитами.
— Вот официальная справка из бухгалтерии твоего предприятия о начислении годовой премии за сданный объект — сто шестьдесят восемь тысяч гривен. А вот банковский платёжный документ: перевод ста пятидесяти двух тысяч гривен со счёта моего законного мужа на счёт его сестры Валерии.
В комнате сразу стало так тихо, будто кто-то выключил звук. Было слышно только, как на кухне из старого крана размеренно падают капли воды.
Лицо Дмитрия пошло красными пятнами. Ворот рубашки будто внезапно стал ему тесен, он сглотнул и на секунду потерял дар речи. Валерия больше не улыбалась. Её глаза испуганно расширились, а руки она быстро убрала под стол, словно новый маникюр мог выдать её с головой.
— Ты… ты что, рылась в моём телефоне? — сипло выдавил Дмитрий и дёрнулся к бумагам, пытаясь забрать их со стола.
Но Екатерина спокойно накрыла документы ладонью.
— Какое ты имела право трогать мои личные вещи? — уже громче продолжил он. — Это мои границы, моя частная жизнь!
— Твои личные границы заканчиваются там, где начинается статья 60 Семейного кодекса Украины, — отчётливо произнесла Екатерина, глядя ему прямо в глаза. — Любая премия, полученная супругом во время брака, относится к общей совместной собственности. Ты вывел из нашей семьи деньги, пока я экономила на продуктах и откладывала лечение зубов. А твоя сестра в это время на наши общие средства покупала путёвки в пятизвёздочный отель, дорогую косметику и новые вещи.
Первой пришла в себя Галина. Она резко выпрямилась, поставила руки в боки и заговорила тем самым визгливым командным тоном, которым, видимо, привыкла давить всех вокруг.
— Да как ты смеешь попрекать родного брата тем, что он помог сестре! — закричала она, наклоняясь над столом. — Дмитрий сам заработал эти деньги!