— Своей головой и своим трудом! — продолжала Галина, уже почти захлёбываясь от возмущения. — Он мужчина, хозяин в доме, и вправе тратить заработанное так, как сам решит! Валерия ему не посторонняя, она родная сестра, ей ещё жизнь налаживать надо. А ты кто? Чужая женщина, бездетная приживалка!
— Раз я для вас чужая, Галина, — ровным голосом ответила Екатерина, даже не повысив тона, — значит, с этой минуты я прекращаю содержать вашу семью за свой счёт. Квартира, где вы сейчас сидите, приобреталась главным образом на деньги, полученные от продажи жилья моих родителей. Все договоры, выписки и квитанции уже переданы адвокату. Завтра утром заявление о разводе и разделе имущества будет подано в районный суд.
— В какой ещё суд?! — Валерия резко вскочила, едва не зацепив коленом край стола. — Мы тур уже оплатили! И что теперь, терять путёвки и платить штраф из-за твоих истерик? Дима, ну скажи ей хоть что-нибудь! Она не может требовать эти деньги обратно!
— Может, Валерия. И ещё как может, — Екатерина повернулась к побледневшей золовке. — У тебя два варианта. Либо ты сейчас открываешь банковское приложение и переводишь мне на личный счёт половину суммы — семьдесят шесть тысяч гривен. Либо мой юрист добивается ареста счетов и подаёт отдельный иск, чтобы признать передачу семейных денег незаконной. И поверь, исполнительная служба потом снимет всё до последней гривны, только уже вместе с судебными расходами и штрафами.
— Ты не посмеешь выставить меня позором перед всем городом! — взревел Дмитрий, вскакивая так резко, что тяжёлый дубовый стул с грохотом упал на пол. — Семь лет вместе прожили! И ты из-за каких-то бумажек хочешь всё разрушить? Да кому ты вообще будешь нужна в твоём возрасте, ещё и с больными зубами?
— Себе я буду нужна, — отчеканила Екатерина и тоже поднялась. — А тебе, Димочка, придётся срочно учиться варить себе еду, гладить рубашки и оплачивать желания своей родни исключительно из собственной зарплаты. Потому что больше никто не будет кормить тебя за счёт моей экономии.
Она на несколько секунд замолчала, затем прошла к входной двери и распахнула её настежь. За порогом темнела лестничная площадка.
— Представление окончено. Вещи Дмитрия собраны в три большие дорожные сумки. Они стоят у выхода. Забирайте своего добытчика и идите куда угодно.
Галина дёрнулась было снова закричать и даже потянулась к Екатерине, словно собиралась схватить её за руку. Но встретилась с таким прямым, твёрдым взглядом, в котором не было ни страха, ни сомнений, что осеклась, не договорив фразы. Валерия, сжав губы и всхлипывая от обиды за сорванный праздник, первой вылетела в подъезд, звонко стуча каблуками по ступеням. Следом за ней, осыпая невестку проклятиями и обещая оставить её без копейки, величественно выплыла Галина.
Дмитрий задержался в прихожей. Он стоял, тяжело дыша, и смотрел то на Екатерину, то на сумки у стены, набитые его одеждой, обувью и рыболовными снастями. Вся его показная важность, уверенность благополучного инженера и привычная самодовольная манера исчезли без остатка. Перед ней был не глава семьи, не сильный мужчина, а растерянный мелкий обманщик, пойманный на собственном воровстве.
— Катя, ну давай без суда, а? — пробормотал он, уже совсем другим голосом. — Поговорим нормально, по-человечески. Я сорвался, не подумал. Мы вернём деньги, я Валерию заставлю отдать… Ну правда, зачем сразу разводиться?
— Разговаривать теперь будешь с моим адвокатом. Ключи оставь на тумбочке, — холодно сказала Екатерина.
Ответа она ждать не стала. Просто взяла сумки и одну за другой выставила их за порог.
Разбирательство тянулось почти четыре месяца, но в итоге суд полностью встал на сторону Екатерины. Адвокат отработал безупречно: было доказано, что Дмитрий распорядился общим семейным имуществом без согласия супруги. Поэтому при расчёте компенсации за квартиру его долю уменьшили ровно на сумму незаконно потраченных денег.
Чтобы окончательно не потерять свою часть имущества и не испортить кредитную историю ещё сильнее, Дмитрию пришлось оформить потребительский кредит под высокий процент и выплатить Екатерине всё, что ей полагалось по закону, до последней гривны.
Получив деньги, Екатерина первым делом занялась собой. Она полностью вылечила зубы у лучшего ортопеда в городе, заменила в квартире старую сантехнику и наконец обновила гардероб. Заношенное пальто, которое она носила несколько сезонов подряд, отправилось в мусорный контейнер без малейшего сожаления.
Дмитрий перебрался к матери в её двухкомнатную квартиру. Там очень быстро выяснилось, что сестра вовсе не собирается готовить ему ужины и баловать домашними блюдами, а Галина требует отдавать больше половины зарплаты на продукты, коммунальные платежи и прочие расходы.
Недавно он пытался подкараулить бывшую жену возле работы. Жалобно рассказывал о тяжёлой жизни, о постоянных упрёках родственников, о том, что всё понял и хочет начать сначала. Екатерина даже не остановилась. Прошла мимо спокойным шагом, не обернувшись.
Зачем держаться за мужчину, для которого обман жены ради чужой роскоши кажется чем-то нормальным?