— …считать ее деньги! — сорвалась Наталья Сергеевна, будто у нее разом прошли все боли и слабости. — Я мать! Захочу — одному помогу, захочу — другой отдам!
Тут же она снова ткнула пальцем в мою сторону:
— Светлана вымоталась, ей отдых нужен, море нужно! А ты невестка, ты должна понимать! Андрей, ну скажи ей хоть что-нибудь!
Муж жалобно кашлянул, выпрямился и попытался состроить из себя защитника семейной справедливости.
— Марина, ну как ты можешь сейчас так говорить… — выдавил он тонким голосом, в котором решимости было меньше, чем в мокрой салфетке.
Я повернулась к нему и посмотрела прямо. Спокойно. Долго. Без единой эмоции на лице.
— Андрей, ты сейчас напоминаешь суслика, который вышел защищать докторскую по квантовой механике. Щеки надул, вид серьезный, а внутри — полная тишина.
После этого я аккуратно положила ваучер на журнальный столик и поднялась.
Говорила я негромко, почти ровно. Но в комнате стало так тихо, что, казалось, даже бокалы за стеклом серванта чуть звякнули от напряжения.
— Итак. Представление окончено. Бесплатный цирк закрывается. Я не увольняюсь. Ключи от моей квартиры никому не передаю. В сиделки не записываюсь. И вариантов у вас ровно два.
Я перевела взгляд на Светлану.
— Первый: Светлана прямо сейчас набирает агентство, отменяет поездку, теряет положенный процент и сама ухаживает за своей любимой мамой.
Потом посмотрела на Наталью Сергеевну.
— Второй: вы продаете Светланины пляжные наряды, чемоданы и прочую курортную радость, а на эти деньги нанимаете нормальную профессиональную сиделку. В моем доме этот вопрос больше не обсуждается.
— Да чтоб я еще хоть раз сюда пришла! — взревела свекровь, схватила ваучер со стола и метнулась к прихожей так резво, будто операция ей уже была не нужна.
Из коридора донеслось:
— Андрей! Одевайся! Мы уходим! Жена у тебя — гадина!
Андрей стоял посреди комнаты и переводил растерянный взгляд то на меня, то на мать, которая уже топталась у двери.
Я улыбнулась ему очень ласково.
— Андрюш, если ты сейчас выйдешь следом и попробуешь сказать мне хоть одно слово против, твои вещи прекрасно уместятся в двух чемоданах.
Я сделала паузу и добавила:
— В тех самых, которые Светлана собирала для Турции. Могу даже помочь упаковать.
Он словно приклеился к полу. Ни шагу. Даже плечом не дернул.
Светлана с мужем тихо, как две испуганные мыши, проскользнули к выходу, на ходу громко причитая о штрафах, потерянных деньгах и испорченном отпуске. Следом, хлопнув дверью так, что задрожали стены, вылетела Наталья Сергеевна.
Операцию ей, разумеется, сделали. А вот Светлана в Турцию так и не улетела.
Путевки они сдавали с таким скандалом, что, думаю, сотрудники агентства еще долго вспоминали эту сцену. Светлана пунцовая стояла у стойки, ее муж пересчитывал удержанные проценты, а Наталья Сергеевна сидела рядом с выражением человека, который внезапно обнаружил: слово «семья» в кассе возврата почему-то не принимают вместо денег.
Теперь Светлана сама возит матери бульоны, контейнеры с кашей и лекарства. Потому что после потери комиссии за тур сиделка внезапно оказалась для них «слишком дорогим удовольствием».
А Андрей…
Андрей уже неделю передвигается по квартире почти на цыпочках. Посуду моет без просьб. Мусор выносит сам. И ни разу больше не заикнулся ни о родственных обязанностях, ни о моем «долге перед семьей».
Видимо, наконец понял: его чемоданы стоят к выходу куда ближе, чем ему раньше казалось.
И знаете, девочки, доброта — вещь прекрасная. Благородство тоже никто не отменял.
Но жена сына — это не бесплатная сиделка с круглосуточным графиком. Сиделка — это профессия.
А про семейный долг громче всех кричат обычно те, кто уже оплатил себе море за счет чужой совести.
