Тот самый момент, которого оставалось дождаться, наступил в субботу вечером. У Татьяны Сергеевны был запланирован её любимый «салонный приём» — так она величала привычные посиделки с тремя старинными подругами.
Ещё с утра свекровь превратилась в главнокомандующего домашним фронтом и с важным видом курсировала по квартире, раздавая указания направо и налево:
— Мария, утку нафаршируй антоновскими яблоками, чтобы аромат был как положено. Только смотри, не пересуши в духовке, мясо должно быть мягким. Салаты режь тоненькой соломкой, потому что Людмила Павловна со своими новыми мостами крупные куски просто не осилит. И хрусталь не забудь натереть так, чтобы сиял.
Я не спорила. Молча занималась готовкой, пока птица, уже начинённая яблоками, румянилась и потрескивала в духовке. На столе один за другим появлялись три нарядных салата, а на кухонной столешнице аккуратным строем ждали своего выхода тарталетки с красной икрой.
Алина соизволила показаться из комнаты буквально за несколько минут до звонка в дверь. На ней был дорогой шёлковый пижамный костюм, вид у неё оставался сонно-царственный. Она сладко зевнула, потянулась, без всякого стеснения взяла одну тарталетку и с явным удовольствием откусила почти половину.
Спустя короткое время в прихожей смешались запахи корвалола, пудры и густых винтажных духов. Это означало, что почётные гостьи прибыли. Дамы степенно прошли в комнату, расселись вокруг накрытого стола и тут же начали восхищённо ахать, оглядывая угощения, которые с утра были приготовлены моими руками.
— Оксана, дорогая, да ты просто чудо, а не хозяйка! — всплеснула руками Людмила Павловна, ослепительно блеснув идеально подогнанной вставной челюстью. — Утка нежнейшая, во рту исчезает! А салаты такие красивые, будто их привезли из приличного ресторана на Крещатике. Как ты только умудряешься всё это делать в наши годы?
Татьяна Сергеевна с выражением скромной королевы промокнула губы белой салфеткой, едва заметно метнула в мою сторону предупреждающий взгляд и плавно повела рукой, украшенной кольцами, в сторону своей дочери.
— Ну что вы, девочки, я бы одна разве справилась с таким объёмом? Это всё моя дорогая Алиночка. С самого утра рядом со мной на кухне вертелась, как настоящая пчёлка. Я ей говорю: доченька, иди отдохни, у тебя ведь такая тяжёлая сессия, ты у меня отличница, моя гордость и радость. А она мне отвечает: «Мамочка, я тебя одну не брошу». Вот какая умница растёт. Всё по дому умеет, всё схватывает. Не то что некоторые нынешние барышни, которые способны только сутками смотреть в свои бестолковые ноутбуки.
Очередной булыжник в мой огород был запущен с такой силой, что, казалось, просвистел над столом, как снаряд. Подруги свекрови тут же с умилением уставились на Алину. Та, не меняясь в лице, скромно опустила ресницы, щедро накрашенные, разумеется, за мамины деньги.
Алексей, сидевший рядом со мной справа, удивлённо вскинул брови и уже собирался задать вполне очевидный вопрос. Но я спокойно положила ладонь ему на колено, давая понять, что вмешиваться пока не нужно.
Затем я неторопливо поднялась, взяла со стола пустую фарфоровую соусницу и с самой доброжелательной улыбкой посмотрела на собравшихся.
— Да, Алина у нас и правда девушка редких дарований, — произнесла я ровным, почти ласковым голосом. — Особенно ей сегодня удалась утка. Если, конечно, учитывать тот маленький, но важный факт, что наша трудолюбивая помощница проснулась ровно за пять минут до вашего прихода, Людмила Павловна.
За столом мгновенно стало так тихо, будто кто-то выключил звук. Гостьи перестали жевать, а вилки зависли в воздухе.
— Мария, что за нелепицу ты сейчас несёшь? — голос Татьяны Сергеевны прозвучал резко и опасно дрогнул.
