Свекровь театрально задрала свой уже дрябловатый подбородок и смерила меня таким взглядом, каким, вероятно, потомственная графиня смотрела бы на случайно забредшую в гостиную кухарку.
— В наши светлые времена, — отчеканила она с ледяным достоинством, — женщины прекрасно управлялись с домом без ваших заносчивых рассуждений и этих модных химических премудростей. Настоящая женская сила очищает семейный очаг куда лучше всякой едкой дряни. Она идёт от ежедневного труда, от терпения, от умения смиренно принимать бытовые трудности.
— Татьяна Сергеевна, если мне память не изменяет, вы почти тридцать лет проработали старшим кассиром в заводской столовой при большом судостроительном предприятии, — я с искренним любопытством оперлась ладонью на длинную ручку швабры. — Скажите, а там вы дешёвые котлеты тоже обеззараживали исключительно мощью внутреннего света? Или металлические подносы заряжались женской энергетикой прямо через кассу?
— Ах ты неблагодарная, бессовестная грубиянка! — свекровь сорвалась на визг, и лицо её почти сразу пошло красными пятнами от ушей до самой шеи. — Я из доброты пустила тебя вместе с моим единственным сыном жить под крышу приличного дома, а ты ещё смеешь брызгать ядом в святом семейном месте!
Она резко крутанулась на каблуках своих домашних туфель и величественно удалилась в сторону кухни, прижимая к себе нанесённую обиду так бережно, будто несла почётное переходящее знамя на праздничной демонстрации.
Я только чуть повела плечом. Ни уколоть, ни расстроить меня этот спектакль не сумел. Скорее наоборот: происходящее забавляло своей удивительной прямолинейностью, почти детской прозрачностью. Я снова взялась за уборку, потому что на эмоциональные представления Татьяны Сергеевны у меня давно выработался крепкий иммунитет.
Мой муж Алексей с утра до позднего вечера пропадал на стройках. Он лично проверял рабочих, контролировал материалы, спорил с прорабами и возвращался домой таким уставшим, что едва успевал поужинать, прежде чем рухнуть в кровать. При этом он наивно был уверен, что под нашей крышей царит тёплая семейная идиллия, а все женщины дома живут если не душа в душу, то по крайней мере без серьёзных конфликтов.
Жаловаться ему на каждую бытовую колкость я принципиально не хотела. Не из благородства, конечно. Просто понимала: для серьёзного разговора нужны не эмоции, а факты. Вот я и собирала их спокойно, без лишнего шума, словно складывала документы в папку. И по-настоящему ценный экземпляр попал ко мне уже в ближайший четверг.
Старый стационарный телефон, тяжёлый дисковый аппарат из какой-то доисторической эпохи, вдруг разразился громким звонком на всю квартиру. Татьяна Сергеевна как раз ушла в поликлинику на очередной плановый осмотр, а Алина, верная своей многолетней привычке, сладко спала в комнате и не реагировала вообще ни на какие звуки окружающего мира.
Я подняла массивную трубку. В ней раздался вежливый, приятный, но совершенно официальный женский голос. Звонившая представилась сотрудницей деканата экономического факультета и без лишних предисловий уточнила, по какой причине студентка Алина Дмитриевна с середины февраля не посещает обязательные лекции и семинарские занятия.
Затем тон женщины стал ещё суше. Она сообщила, что за текущий семестр числится задолженность по оплате в размере девяноста тысяч рублей, и если эта сумма не будет внесена до конца недели, приказ об отчислении немедленно передадут на подпись ректору.
Я медленно положила трубку на рычаги и несколько секунд смотрела на старый телефон. В голове всё сложилось быстро, чётко и почти красиво, как удачно собранная мозаика.
Всего неделю назад Татьяна Сергеевна с восторгом рассказывала кому-то по телефону, что передала любимой доченьке всю нужную сумму на очередной этап обучения. А если прибавить к этому новенький айфон последней модели, который Алина последние дни практически не выпускала из рук, картина становилась предельно ясной. Видимо, современные экономические знания теперь поступали студентке прямо через дорогой гаджет, бесконтактным способом и без лишнего посещения университета.
Оставалось лишь дождаться подходящего момента, чтобы этот затянувшийся домашний абсурд наконец проявил себя во всей красе.
