— Мария, дорогая, если уж ты принимаешься отмывать старинный фаянс, не стоит просто бездумно елозить губкой по глазури. В подобные занятия необходимо вкладывать хотя бы малую толику душевного участия. Семейное гнездо, даже если оно на время оказалось стиснуто неблагоприятными обстоятельствами, всё равно остаётся тем самым зеркалом, где проявляется подлинный облик хозяйки, — размеренно изрекала Татьяна Сергеевна, величественно замерев в кухонном проёме и сложив на груди руки с видом непререкаемого судьи.
Её внушительная фигура, укутанная в тяжёлый бархатный халат оттенка перезревшей вишни, каждый раз вызывала у меня странные ассоциации. То ли передо мной стояла постаревшая трагическая дива из областного драмтеатра, то ли ожившая портьера Одесского оперного театра, давно пережившая эпоху былого великолепия.
Я неторопливо распрямила спину, сняла с руки плотную резиновую перчатку, которая с тихим влажным звуком соскользнула с пальцев, и устало перевела взгляд на свекровь. На лице я изо всех сил удерживала выражение ледяного спокойствия, достойного северных морей. Мы с мужем Алексеем поселились в этой громадной трёхкомнатной квартире на киевском Подоле всего месяц назад. Квартира дышала старостью, сыростью и тем особым запахом вековых стен, который почему-то принято называть благородным.
Наше собственное скромное двухкомнатное жильё в новом доме тем временем пребывало в состоянии строительного бедствия. Капитальный ремонт затянулся, комнаты напоминали декорации после артиллерийского обстрела, и именно тогда Татьяна Сергеевна неожиданно продемонстрировала редкое великодушие. Она сама предложила нам пожить у неё.
— Мы же родные люди, — ласково сказала она в день переезда. — Потеснимся, ничего страшного. Как-нибудь разберёмся.
Разобрались действительно быстро. Настолько быстро, что уже через неделю я, сама не заметив момента превращения, стала в этом доме бесплатной клининговой службой с круглосуточным графиком, поваром уровня дорогого ресторана и прачкой по совместительству.
— Татьяна Сергеевна, если пользоваться вашей утончённой логикой и считать жилище лицом его хозяйки, — ровно произнесла я, выкручивая мокрую тряпку, — тогда мне очень хотелось бы понять, отчего в этом лице постоянно плавают длинные чёрные волосы вашей дочери Алины. И почему на мраморном краю раковины уже третьи сутки каменеет её кофейный скраб?
Свекровь даже не моргнула.
— Алиночка ужасно выматывается, — с укором отозвалась она. — У бедного ребёнка сейчас тяжелейшая сессия на платном отделении очень уважаемого института. Она, можно сказать, вкладывает все силы в наше общее устойчивое будущее. А ты ведь работаешь дома, в удобных условиях, часами сидишь за своим новеньким ноутбуком. Тебе, по сути, без разницы, где находиться. Так что по пути вполне можно было бы убрать эти незначительные мелочи.
Я только мысленно усмехнулась. В двадцать три года Алина почти не сталкивалась с реальными заботами, а её масштабные «вложения в будущее» сводились главным образом к регулярному наращиванию ресниц до состояния пушистых гусениц и ночным вылазкам по модным кальянным заведениям города. Экзаменационная сессия, судя по её расписанию, мешала ей исключительно между салоном красоты и очередной встречей с подругами.
— Раз уж мы заговорили о грамотном уходе за сантехникой и пользе просвещения, — сказала я, решив не упускать момент, пока Татьяна Сергеевна не удалилась обратно в свои покои, — позвольте уточнить ещё один момент. Вчера вечером вы залили фаянсовую чашу внушительной смесью пищевой соды и столового уксуса, потому что где-то в интернете прочитали очередной чудодейственный совет. Так вот: щёлочь и кислота при соединении попросту нейтрализуют друг друга. Реакция, конечно, выглядит эффектно: шипение, пузырьки, углекислый газ, вода. Но всё это проходят ещё на уроках химии в восьмом классе. Чтобы нормально убрать въевшийся известковый налёт, нужно целенаправленное действие кислоты. А ваше знаменитое бурление может пригодиться разве что для пышного теста, но никак не для чистки старинной сантехники.
Я закончила своё объяснение, выжала тряпку над ведром и спокойно подняла глаза на Татьяну Сергеевну.
