Несколько липких брызг долетели почти до самого крыльца.
— Папа, ну сделай же хоть что-нибудь! — в отчаянии закричала Дарья.
— А что именно я, по-твоему, должен сделать? — сорванным голосом выдохнул Алексей. — Ключей у нас нет, ворота на замке, мобильная связь здесь появляется только по большим праздникам и, похоже, передаёт приветы с орбиты! Ольга, гадюка хитрая, всё заранее продумала!
К вечеру боевой запал у незваных жильцов заметно иссяк. Голод оказался не фигурой речи, а вполне ощутимой силой. Алексей, ругая про себя и дачу, и отпуск, и собственную доверчивость, нашёл в подполе мешок старой картошки, уже пустившей белёсые ростки. Светлана, у которой кремы закончились ещё на второй день — Дарья щедро намазала ими плюшевого единорога, потому что тот «обгорел», — сидела на кухне и смотрела на тяжёлую чугунную сковороду так, будто та лично разрушила её жизнь.
— Алексей, я это есть не стану, — Светлана с омерзением потыкала вилкой картофелину в кожуре. — От неё пахнет сыростью, погребом и полной безнадёжностью.
— Ешь, Светлана, — устало отозвался Алексей, уже не пытаясь изображать светского человека. — Или можешь выйти и погрызть кору с яблони. Выбор небогатый. Завтра попробую через забор перелезть и добраться до трассы.
— С твоей грыжей? — презрительно хмыкнула она. — Ты до туалета доходишь так, будто марафон пробежал.
На другое утро, едва солнце начало припекать свежую гору у ворот, к изгороди бесшумно подкатила знакомая машина. Из неё вышла Ольга — свежая, спокойная, в панамке, словно вернулась не из соседнего села, а с полноценной спа-процедуры.
— Ну что, мои дорогие, как отдыхается? — мягко поинтересовалась она, остановившись по ту сторону забора. — Огородные работы продвигаются? Смотрю, Алексей, ты даже постройнел. Лицо такое просветлённое… почти как у праведника на строгой диете.
— Ольга! — Алексей вцепился пальцами в сетку. — Открывай ворота! Верни ключи! Мы немедленно уезжаем!
— Да куда же вы так спешите, Алексей? — невинно удивилась она. — Вы же мечтали о свежем воздухе, тишине, дачном отдыхе. Мы, кстати, мясо привезли, думали шашлыки пожарить… Но если вам вдруг срочно надо в цивилизацию…
Алексей мрачно посмотрел на неё и понял, что правила этой игры уже написаны.
— Сколько?
— За проживание — по пять тысяч гривен за сутки, — Ольга начала неторопливо загибать пальцы. — За моральный вред детям, которых вы отправили ночевать в сарай, — ещё десять тысяч гривен. За тушёнку, съеденную ночью тайком, будет отдельный счёт, причём по ценам приличного ресторана. Ну и доставка удобрений, конечно. Василий взял недёшево, зато выполнил заказ безупречно. Тут ведь не поспоришь.
Из дома вышла Светлана с чемоданами. Спорить она больше не собиралась. Ей хотелось только одного: оказаться в ванной с горячей водой, нормальным зеркалом и без необходимости сражаться с майскими жуками за табуретку.
— Мы заплатим, — сквозь зубы сказала она. — Только уберите от ворот это… это ваше сокровище.
— Дмитрий, — распорядилась Ольга, не сводя глаз с Алексея. — Неси лопаты. Поможем нашим друзьям открыть путь к цивилизации. Но сначала — полная предоплата на карту. Терминалов у нас, как видите, нет. Есть только доверие. А его вы умудрились уничтожить ещё в первый день.
Спустя три часа Алексей, взмокший, злой и окончательно потерявший остатки столичного лоска, вместе с Дмитрием раскидывал навоз по грядкам. Ольга стояла рядом и внимательно следила, чтобы слой ложился ровно и без проплешин. Светлана тем временем складывала сумки в джип, стараясь дышать как можно реже.
Когда ворота наконец распахнулись, внедорожник сорвался с места так стремительно, будто за ним гналась не дачная пыль, а все последствия их прежней наглости.
— До свидания! — весело крикнула Виктория вслед и помахала рукой. — Приезжайте ещё! У нас дрова ещё не колоты!
— Не приедут, — Ольга с удовлетворением оглядела обновлённые грядки. — Такие люди любят только тех, кто позволяет себя безнаказанно объедать. А мы с тобой, Дмитрий, оказались костью в горле. Причём очень неудобной и дорогой.
Дмитрий обнял жену за плечи и посмотрел на облако пыли, которое оставила за собой дорогая машина.
— Знаешь, Ольга, удобрение-то действительно отменное. Малина теперь как рванёт.
— Ещё бы, — усмехнулась она. — За такие деньги эта малина просто обязана давать урожай ананасами. Пойдём в дом, Дмитрий. В холодильнике, кажется, сосиски остались. И теперь они только наши.
Справедливость на даче всё-таки восторжествовала. В кооперативе «Ветеран труда» снова стало тихо: лишь собака лениво тявкала за забором, да ветер шуршал в яблоневых ветках. Ольга прекрасно усвоила одно: дружба — дело добровольное ровно до того момента, пока кто-нибудь не решит, что твой холодильник является его личным филиалом рая.