— И не забудь поставить его в багажник! — распорядилась Ольга так буднично, будто речь шла не о бегстве, а о поездке на рынок.
Алексей вылетел на крыльцо, на ходу застёгивая ремень на брюках.
— Подождите, вы это серьёзно? Какие ещё ключи? Какой Львов? У тёщи же ремонт, там даже стула свободного нет, не то что кровати!
— Ничего страшного, Алексей, — Ольга с удовольствием вернула Светлане её же вчерашнюю фразу. — В тесноте, зато душевно. А вы пока тут располагайтесь. Огород полностью в вашем распоряжении: картошку окучить, забор поправить, колодец давно просится на чистку. На продукты мы бы вам денег оставили… ой, нет, не оставили. У нас ведь, как выяснилось, лишних средств не водится. Но вы люди находчивые, справитесь. А мы — к твоей маме во Львов.
Дети, заранее посвящённые в мамин план, уже сидели в машине и едва сдерживали восторг. Илья даже прихватил портативную колонку, из которой бодро гремела какая-то плясовая мелодия.
— Вы не имеете права нас здесь бросать! — сорвалась на визг Светлана. — Тут нет нормальной еды! Мы не умеем копаться в земле! И здесь комары размером с воробья!
— Это не комары, деточка, это местный аромат свободы, — бросила Ольга, устраиваясь на переднем сиденье. — Дмитрий, поехали.
Старенький внедорожник рыкнул мотором и выплюнул облако сизого дыма прямо на безупречно белый костюм Светланы. Машина бодро покатилась к воротам, оставив у дома ошеломлённых гостей и их огромный дорогой джип, который теперь выглядел удивительно бесполезным.
Разумеется, никакой поездки во Львов Ольга не планировала. Она заранее созвонилась с сестрой из соседнего посёлка: там их уже ждали горячая баня, тишина, мягкие кресла на веранде и пакеты с вкусностями, закупленными ещё утром. А ключи Алексея… что ж, они совершенно случайно оказались в старой бочке с дождевой водой. Найти их можно было, конечно. Но только если знать, что искать нужно именно там.
— Мам, ты просто огонь, — уважительно произнёс Илья, когда дача осталась далеко позади.
— Я не огонь, сынок, — Ольга улыбнулась, глядя в зеркало заднего вида на уменьшающийся силуэт дома. — Я всего лишь женщина, которая мечтает есть свою картошку без лекций о её товарном виде.
Спустя пару часов Светлана выяснила, что ворота закрыты снаружи на тяжёлый амбарный замок, заботливо повешенный Дмитрием. Единственный ключ от их джипа исчез вместе с «гостеприимными хозяевами». На кухонном столе лежал листок: «Краткое руководство по выживанию на даче — на обороте. Лопата в сарае. С любовью, Ольга». Но настоящее представление началось позже, когда к воротам подкатил грузовик с навозом, заказанный Ольгой ещё неделю назад с пометкой: «Оплата при получении».
— Дмитрий, ты слышишь эту прекрасную музыку? — Ольга прикрыла глаза и откинулась в плетёном кресле на веранде у сестры. — Это тишина. Она звучит так, словно Светлана наконец упёрлась лбом в запертую калитку собственного величия.
— А я слышу, как у меня в кармане звенят ключи от их джипа, — Дмитрий нервно покосился на брелок с эмблемой дорогой иномарки. — Оля, нас же потом по судам затаскают. Это почти угон. Только без езды. Или незаконное удержание имущества с особым цинизмом.
— Это называется ответственное хранение, Дмитрий. В такой глуши дорогие машины исчезают быстрее, чем кабачки с грядки. Я, можно сказать, забочусь о друзьях, — невозмутимо ответила Ольга и сделала глоток чая. — К тому же Алексей сам говорил, что хочет быть ближе к земле и истокам. Вот пусть и укореняется в нашем чернозёме.
Тем временем в дачном посёлке «Солнечный» разворачивалась драма, достойная большой сцены, если бы в классических трагедиях в качестве орудия возмездия использовали навоз. Огромный самосвал, за рулём которого сидел невозмутимый местный житель Василий, окончательно перекрыл выезд.
— Куда добро выгружать, хозяйка? — Василий высунулся из кабины и посмотрел на Светлану, чей белоснежный наряд уже успел посереть от пыли и нервов.
— Никуда не выгружать! Разворачивайтесь и уезжайте! Мы здесь не хозяева, мы… мы временно! — Светлана металась вдоль забора, пытаясь обнаружить хоть какую-нибудь щель, куда не пролезла бы даже кошка.
— Заказ оплачен получателем, — коротко сообщил Василий. — Ольга сказала: «Сыпать прямо под ворота, чтобы впечатление было полным». А я работу два раза не переделываю. Принимай, дочка. Натуральный продукт, не химия какая-нибудь.
Кузов с металлическим скрежетом начал подниматься. Алексей, выбежавший на шум в шортах и резиновых тапках, застыл посреди двора и молча смотрел, как три тонны того самого «аромата свободы» медленно отрезают им путь к спасению. Дарья пронзительно вскрикнула, когда первые тяжёлые комья с глухим шлепком посыпались к дорожке у крыльца.