Мол, пусть потом детям достанется.
А теперь дачи уже не было, зато её бывшие хозяева стояли перед Мариной с коробками и чемоданами.
— Где деньги? — спокойно спросила она.
— На счёте, — отозвался Дмитрий Олегович.
Ольга Викторовна так резко посмотрела на мужа, будто он сказал лишнее.
— На каком ещё счёте?
— На моём, — быстро вставил Сергей. — Так безопаснее. И удобнее.
Марина перевела на него взгляд и вдруг ощутила не ярость, а холодное, почти деловое любопытство.
Сергей руководил отделом продаж и прекрасно умел подавать любые решения так, будто они были единственно разумными. В быту он редко обманывал в лоб. Чаще умалчивал главное, менял местами причины и следствия или ставил перед фактом, когда спорить уже становилось поздно.
— Значит, твои родители продали дачу, деньги отдали тебе, а жить собирались переехать ко мне?
— Не навсегда же.
— Тогда на сколько?
— Марина, ну откуда мне знать? — раздражённо бросил он. — Пока разберёмся.
— С чем именно?
— С тем, что делать дальше.
Ольга Викторовна не выдержала и вмешалась:
— Мы хотим купить квартиру. Но сейчас цены просто безумные. Надо переждать. Может, год. Может, два.
Марина медленно кивнула.
Вот теперь всё стало на свои места.
Никаких «на пару недель». Никакой внезапной беды. Люди продали участок в разгар сезона, перевели вырученные деньги сыну и решили пожить за чужой счёт в её доме, пока рынок недвижимости не станет для них приятнее.
— А снять жильё вам в голову не пришло? — спросила она.
Свекровь искренне удивилась:
— Зачем тратить деньги впустую? У сына дом пустует.
— У сына нет дома.
— Опять ты начинаешь.
Марина поднялась из-за стола.
— Я всё поняла. Здесь вы жить не будете.
Ольга Викторовна тоже встала.
— Сергей, ты слышишь, каким тоном твоя жена разговаривает с твоими родителями?
— Слышу, — угрюмо ответил он. — Марина, открой дом. Достаточно устраивать спектакль.
— Нет.
— Я здесь зарегистрирован.
— Нет. Ты здесь не зарегистрирован.
Сергей на мгновение замялся.
Он и правда не был прописан в этом доме. Когда они только переезжали, Марина предлагала оформить всё официально, но он тогда отмахнулся: ему было удобнее оставаться зарегистрированным в квартире родителей в городе.
Теперь эта незначительная, как ему казалось, деталь внезапно стала существенной.
— Я твой муж, — произнёс он уже тише.
— Да. Именно поэтому я хочу понять, в какой момент ты решил, что имеешь право распоряжаться моим имуществом без моего согласия.
Ольга Викторовна шагнула к ней почти вплотную.
— Послушай, девочка. В семье так не поступают. Сегодня дом у тебя, завтра деньги у Сергея. Всё должно быть общим.
Марина едва заметно усмехнулась.
— Отлично. Тогда начнём с денег.
— Что?
— Деньги за дачу тоже общие? Покажите договор купли-продажи и выписку со счёта. Если мой дом вы считаете семейным ресурсом, значит, и ваши средства автоматически становятся общими.
Ольга Викторовна побледнела.
Сергей сквозь зубы выругался.
— Ты специально всё выворачиваешь наизнанку.
— Нет. Я просто принимаю ваши правила полностью, а не только там, где они выгодны вам.
Дмитрий Олегович всё это время молчал, но теперь тяжело посмотрел на сына.
— Ты сказал, что Марина согласна, — произнёс он.
Сергей резко повернулся к отцу.
— Я сказал, что она не будет возражать.
— Это разные вещи.
— Пап, не начинай.
Марина сразу уловила эту трещину. Похоже, Дмитрия Олеговича действительно не посвятили во все подробности. Возможно, он был уверен, что вопрос заранее обговорён.
Ольга Викторовна, в отличие от него, прекрасно понимала: хозяйку дома никто не спрашивал. Просто её это не особенно волновало.
— Вещи снова грузите в машину, — сказала Марина. — Сегодня можете остановиться в гостинице или вернуться в город. Завтра спокойно решите, как поступить дальше.
— А Сергей? — спросила свекровь.
— Сергей сам выберет, где ему находиться.
Муж посмотрел на неё с явным вызовом.
— Хорошо. Я уеду с родителями.
— Хорошо.
Он явно ждал совсем другого: слёз, просьб, попыток удержать его или хотя бы смягчить ситуацию. Марина не дала ему ни одного из этих жестов.
Сергей рывком распахнул дверь в сад.
— Загружайте всё обратно! — крикнул он водителю.
Минут через десять минивэн выехал за ворота. Следом тронулась машина Сергея.
Марина закрыла калитку и вернулась в дом.
Тишина уже не казалась ей прежней, уютной и спокойной. В ней осталось что-то неприятное, липкое, словно следы чужих пальцев на чистом стекле.
Она медленно прошла по комнатам. Спальня. Кабинет. Гостевая. Небольшая комната на первом этаже, где стояли стеллажи, коробки с тканями и швейная машинка. Именно эти помещения уже успели распределить без неё.
К вечеру Марина не разрыдалась и не стала обзванивать подруг. Она просто открыла ноутбук.
Сначала подняла документы на дом и участок. Потом проверила банковские счета. После этого выписала все крупные платежи за последние два года.
Сергей покупал продукты, заправлял машину, иногда платил за мелкий ремонт. Автокредит был его личным. А вот серьёзные расходы по дому шли со счёта Марины: котёл, скважина, насос, окна, фасад, мебель, техника.
На следующий день она связалась со знакомым юристом, с которым когда-то пересекалась по работе.
Не ради развода.
Пока нет.
Ей нужно было понять, где проходят границы риска.
К полудню картина стала ясной: дом и участок принадлежали ей ещё до брака, вложения Сергея были небольшими и документально почти не подтверждались. На долю он претендовать не мог. Но оставалась другая проблема — ключи у него были.
Марина поехала в строительный магазин и купила новую личинку для входного замка. Выбрала надёжную модель с пятью ключами. Вечером сняла старую и поставила новую сама. На всё ушло не больше двадцати минут.
Старую личинку она убрала в коробку и поставила в кладовую.
Сергею она ничего не писала.
Он появился через два дня.
Подъехал уже после девяти вечера и довольно долго пытался открыть дверь своим ключом. Потом позвонил.
— Ты замок поменяла?
— Личинку.
— Очень смешно. Открой.
— Зачем?
— Я здесь живу.
— Ты уехал.
— На два дня.
— И забрал большую часть вещей.
Это было правдой. В тот вечер Сергей уехал только с рюкзаком, но уже на следующий день, пока Марина была в городе, он приезжал и забрал то, что счёл нужным.