— А потом малыш появляется на свет — и для них это словно внезапный удар. Теряются, не понимают, куда себя деть и как жить дальше. Но это проходит.
— А если не пройдёт? — Наталья не выдержала, слёзы хлынули сами. — Если Андрей таким и останется?
— Отпустит его, — мать мягко улыбнулась. — Я замужем не первый день. Твой отец тоже не сразу в себя пришёл. Первые месяцы ходил, будто не спал годами. А потом ничего, втянулся: и пелёнки менял, и на руках носил. Андрей тоже станет нормальным отцом. Поверь мне.
— Я больше не могу всё тянуть одна, — едва слышно сказала Наталья.
— Ты не одна. Я рядом.
— Мам, я не о тебе… Я о нём.
— Он пока не разобрался, что с ним происходит. Но ты главное уже поняла?
— Что именно?
— Что в первую очередь опираться нужно на себя. Всегда. — Мать посмотрела на неё серьёзно. — Ты через многое прошла: разочарования, боль, слёзы. И это переживёшь. Поднимешь сына. Даже одна, если придётся. Я в тебе не сомневаюсь.
По щекам Натальи снова потекли слёзы, но прежней режущей боли уже не было. Осталась усталость, обида, горечь — и странное спокойствие.
— Мне больно от его слов, — призналась она. — Особенно от того, что он назвал всё ошибкой.
— Он сказал глупость.
— Я понимаю. Просто… я ведь надеялась.
— Надежда нужна. Но твоя главная опора — ты сама.
— Пойду, мам. Кирилл скоро проснётся.
— Иди. И запомни: ты справляешься. Ты умница.
На улице всё так же моросил мелкий, неприятный дождь. В кармане пальто лежал телефон — ни звонка от Андрея, ни короткого сообщения.
И Наталья вдруг ясно поняла: ждать спасения больше не от кого. Только от себя.
Это было горько. Очень горько.
Но теперь она знала — выдержит.
Кирилл тихо посапывал в коляске.
«Я справлюсь. Ради сына обязательно справлюсь», — подумала она и пошла домой. Пока — к себе. А дальше… жизнь сама покажет.