Под снимком красовалась подпись: «Начинаю всё с чистого листа! Главное — комфорт!»
— Комфорт ей понадобился, — буркнула Наталья, проводя тряпкой по книжной полке. — Интересно только, кто этот праздник оплачивать будет?
К обеду объявилась сама Виктория. В квартиру она буквально впорхнула — яркий платок, звонкие браслеты, шлейф дорогих духов. Всё это никак не вязалось с её гордым званием временно неработающей творческой личности.
— Наташенька, привет! Ой, как у вас вкусно пахнет… суп варишь? — Виктория, не дожидаясь приглашения, проследовала прямо на кухню. — Я, собственно, по делу. Мама сказала, что Андрей завтра к ней зайдёт кран посмотреть. Так пусть и ко мне заглянет, ладно? В ванной полотенцесушитель ледяной. Наверное, воздух в системе.
Наталья положила тряпку на край стола и внимательно оглядела золовку. Выглядела Виктория отлично: ни усталости от поисков себя, ни следов жизненных трудностей. Зато свежий маникюр был заметен сразу.
— Виктория, дорогая моя, — Наталья опустилась на стул и скрестила руки на груди. — Андрей завтра не сможет. У него подработка. У нас, знаешь ли, репетиторы сами себя не оплачивают. Семь тысяч — это не мелочь, особенно когда такие суммы уходят на чужие счета за отопление.
— Ой, ну что ты начинаешь, — Виктория махнула рукой с безупречными ногтями. — Андрей мне брат, он должен помочь. И вообще, чего вы так взъелись из-за квартиры? Мама сама решила. Она говорит, что у вас и без того всё есть.
— Разумеется, есть, — спокойно кивнула Наталья. — Совесть, ответственность и привычка считать деньги. У тебя из этого набора, кажется, пока только квартира. Кстати, ты уже интересовалась, сколько коммуналка за твою двухкомнатную выходит?
— А чего там интересоваться? Мама сказала, вы первое время поможете, пока я не устроюсь. Я же записалась на курсы ландшафтного дизайна. Это сейчас очень перспективное направление!
Наталья почувствовала, как внутри у неё начинает вскипать не чай, а что-то куда крепче. В памяти почему-то всплыла фраза из фильма «Девчата» про то, как головной убор не носят. Вот и Виктория свою «новую жизнь» носила странно: широко, красиво и исключительно за чужой счёт.
— То есть схема такая, — Наталья улыбнулась настолько мягко, что Виктория даже чуть напряглась. — Андрей ремонтирует краны, мы оплачиваем свет и тепло, а ты в это время осваиваешь искусство клумб? Великолепно. Почти сценарий для премии. Только в нашем кино, увы, сеанс уже закончился.
Вечером Андрей пришёл с работы мрачнее грозовой тучи. Как выяснилось, Людмила Сергеевна уже успела ему позвонить и подробно объяснить, что думает о «жадной невестке», которая «матери мужа каждую копейку считает».
— Она плакала, Наташ, — Андрей виновато смотрел на жену. — Сказала, что вырастила неблагодарного сына. Что Виктории и так тяжело, личная жизнь не складывается, а тут ещё этот кран.
— Андрей, — Наталья подошла ближе и положила ладонь ему на плечо. — Ты помнишь, как мы собирали деньги на первый взнос? Как пять лет никуда не ездили отдыхать? Как покупали самую дешёвую курицу по акции и высчитывали, сколько сэкономим, если пройдём две остановки пешком?
— Помню, — тяжело выдохнул он.
— Тогда объясни мне, почему теперь мы обязаны содержать Викторию, которая ни дня нормально официально не работала? Почему твоя мама дарит ей квартиру, а расходы по этой квартире собирается переложить на нас? Это не помощь семье, Андрей. Это уже издевательство над здравым смыслом.
— Но кран ведь действительно течёт…
— Пусть течёт. Вода, между прочим, символ времени, которое уходит. Может, Виктория, глядя на него, наконец поймёт: сантехника вызывают за деньги. Свои.
Следующие три дня прошли в атмосфере молчаливого противостояния. Людмила Сергеевна не звонила. Виктория зато активно писала в социальных сетях многозначительные посты о том, что «близкие проверяются бедой». Наталья сохраняла спокойствие олимпийской чемпионки. Она даже перестала интересоваться, убрал ли Андрей за собой тарелку: появились задачи куда серьёзнее.
Финал этой паузы наступил в субботу. Наталья как раз собиралась в магазин — яйца в ближайшем супермаркете подорожали так, будто их несли не обычные куры, а птицы с золотыми крыльями, — когда в дверях возникла свекровь. В одной руке она держала сумку, подозрительно похожую не на дамскую, а на дорожную, причём набитую основательно.
— Я у вас недельку поживу, — объявила Людмила Сергеевна, уже переступая порог. — У меня в квартире ремонт начался. Виктория решила перепланировку делать, стены убирать. Там теперь пыль, грохот, рабочие какие-то непонятные…
Наталья застыла в прихожей, не выпуская из рук свою сумку.