«Может, тебе природой материнство просто не положено?» — сказал Антон, и я будто провалилась внутрь себя

Жизнь вдруг показалась бессмысленно жестокой и несправедливой.
Истории

Он же поднимается к ней в четыре утра, давая мне хотя бы немного досмотреть сон. Меняет подгузники нашему общему ребенку с такой нежностью, какой не всегда дождешься от молодых пап. Он любит меня. Обожает нашу дочь. И, как бы ни сложилось, продолжает любить своего старшего сына — Антона, со всеми его ошибками и слабостями.

Не так давно позвонила одна наша общая знакомая. Сначала долго расспрашивала, как дела, потом передала привет и между прочим сказала: Антон снова женился. Его новая жена младше меня лет на десять. Детей у них пока нет. Уже прощаясь, она вдруг замялась, понизила голос и осторожно спросила:

— Ирина, а это правда, что ты теперь с его отцом?..

— Правда, — спокойно сказала я. — И знаешь, я впервые за всю жизнь чувствую себя по-настоящему счастливой. Передай Антону, пусть живет как хочет. Я на него не сержусь. Если бы не его поспешность, я бы никогда не встретила мужчину, рядом с которым хочу состариться.

Сейчас нашей Полине уже пять. А недавно появился Матвей — наш шумный, пухлый, бесконечно любимый комочек радости. По утрам в квартире пахнет молочной кашей, детским шампунем и крепким чаем с чабрецом.

На днях Полина примчалась ко мне с листом, разрисованным фломастерами. На нем под большим желтым солнцем стояли три человечка и держались за руки.

— Мам, смотри! Это девочка, это мальчик, а это великан!

Я поцеловала ее в мягкую макушку и спросила:

— А папа где?

Дочь посмотрела на меня своими серьезными серыми глазами, будто я спросила глупость.

— Так вот же он, мам! Самый главный великан. Он нас защищает. И еще иногда разрешает мороженое перед супом!

Я смотрю на мужа и понимаю: кто-то назовет нашу семью странной, неправильной, невозможной. Родственники со стороны моего первого брака от нас отвернулись, соседи первое время шептались у подъезда. Но мне уже давно все равно.

Иногда, чтобы встретить мужчину, который примет тебя любой — заплаканной, измученной, больной, растрепанной, — сначала приходится выйти замуж за мальчика, оказавшегося всего лишь черновиком судьбы.

Моя настоящая жизнь началась в тридцать один год, в тот вечер, когда в мою дверь позвонил бывший свекор. Теперь рядом со мной сопят двое детей, а на соседней подушке тихо похрапывает лучший мужчина на свете. Мое главное сокровище.

А все остальное — просто шум за окном.

Мисс Титс