— Женщина, простите, не подскажете, автобус уже уехал? — к остановке, сбиваясь с дыхания, почти добежал какой-то незнакомый человек.
Ирине Викторовне он сразу показался не столько мужчиной, сколько грубоватым мужиком: лет за пятьдесят, в незамысловатой куртке, спортивных штанах, с потёртой сумкой через плечо. Лицо простое, деревенское, ещё и усы. А усы Ирина Викторовна терпеть не могла. Поэтому она лишь холодно отвернулась, делая вид, что вопрос обращён не к ней.
— Женщина, ну разве трудно сказать? — не отставал он, немного отдышавшись. — Последний уже ушёл или ещё нет? Вы ведь тоже ждёте?
Он шумно поставил тяжёлую сумку прямо на скамейку рядом с ней. Ирина Викторовна невольно дёрнулась от неожиданности.
— Я здесь никого не жду, — резко ответила она.

Но тут же покосилась на темнеющую улицу, на поздний час и на крупную фигуру незнакомца. Ссориться с таким человеком ей не хотелось, и голос стал сдержаннее:
— Минут пять назад какой-то автобус отъехал. Я не смотрела, какой именно.
— Вот те раз! — громко выдохнул он и плюхнулся на лавку так тяжело, что доски протяжно заскрипели.
Ирине Викторовне даже показалось, что скамейка сейчас не выдержит. Она осторожно подвинулась в сторону.
— Значит, и вы опоздали? — продолжил незнакомец, будто имел полное право её расспрашивать.
Ирина Викторовна поправила на плечах плащ. Этот навязчивый тип всё сильнее действовал ей на нервы. «Пора домой», — решила она. Для разговоров с посторонними было слишком поздно. Всего час назад её неожиданно накрыло странное, тягучее уныние. В квартире вдруг стало тесно, душно и до боли пусто. Раньше с ней такого не случалось.
Всю жизнь Ирина Викторовна прожила одна и была уверена, что именно так и выглядит настоящее спокойное счастье. Подруги давно обзавелись мужьями, детьми, семейными заботами, а её подобная судьба никогда не привлекала. Она с внутренним холодком вспоминала мать в селе, которая рожала ребёнка за ребёнком. Троих младших потом пришлось отправить в интернат, а старшая, Ирина, едва представилась возможность, уехала в город и назад не стремилась.
Она получила профессию бухгалтера и почти всю жизнь проработала в центральном городском ресторане. Начинала обычной служащей, затем постепенно стала главным бухгалтером. Её привычный мир казался прочным и понятным: ресторанные залы, музыка по вечерам, запах вкусной еды, стабильная зарплата. Она смогла купить квартиру, позволяла себе ездить отдыхать и искренне не понимала, зачем ей нужна какая-то иная жизнь.
