Пять лет из этих семи я проглатывала подобные выпады. Ради дела. Ради Максима. Ради видимости мира в семье, которую все так боялись разрушить. Я убеждала себя: Алина говорит не со зла, просто язык без костей, не стоит обращать внимания, не надо раздувать скандал.
Но за один-единственный вечер, при двух десятках свидетелей, она будто перечеркнула всё, что я годами собирала по кирпичику.
Максим вернулся домой уже поздно. Тихо прошёл в комнату, опустился рядом со мной на диван и накрыл ладонью моё колено.
— Больше она так не скажет.
Я даже не сразу повернула к нему голову.
— Она каждый раз говорит, что больше не будет. А потом всё начинается сначала.
— Я поговорю с Андреем. Нормально поговорю. Жёстко.
— Ты уже разговаривал, Максим. Четырежды. И знаешь, что я думаю? Андрею очень удобно считать, будто его жена просто неудачно шутит.
Он ничего не ответил. Я тоже замолчала. Мы сидели рядом в тяжёлой тишине, а у меня в голове почему-то крутилась не эта семейная сцена, а договор, который нужно было подписывать на следующей неделе. Новый застройщик. Триста двадцать тысяч гривен. Клиент, которого нашла я. Переговоры, которые вела я. И ни один из этих людей даже не подозревал, что в этой семье меня считают всего лишь той, кто «пристроился».
А вскоре мне попалась выписка.
Никакого специального расследования я тогда не затевала. Просто готовила квартальный отчёт: сверяла движение денег по счёту компании, как делала раз в три месяца. Обычная бухгалтерская рутина. И вдруг увидела строку по корпоративной карте, закреплённой за Андреем.
Списания одно за другим: салон красоты, ювелирный магазин, ресторан, интернет-магазин одежды.
За месяц — двадцать девять тысяч гривен.
Я сначала решила, что ошиблась. Перепроверила файл, открыла банковскую выгрузку, сверила даты. Может, Андрей покупал что-то для склада? Только вот ювелирный магазин с базой стройматериалов как-то плохо сочетался.
Я подняла операции за весь год. Карта числилась за Андреем, но траты были явно не его. Brocard — четыре раза за полгода. «Золота країна» — одна покупка, зато сразу на шестнадцать тысяч гривен. Интернет-магазин одежды — стабильно каждый месяц. Маникюрный салон «Nail Bar» — раз в три недели, примерно по две тысячи четыреста гривен за визит. Рестораны — чеки от тысячи двухсот до трёх тысяч двухсот гривен, семь раз за год.
Итого за двенадцать месяцев — триста тридцать девять тысяч гривен.
Я отодвинулась от стола и несколько минут просто смотрела на экран. Потом выгрузила операции в отдельную таблицу, разнесла их по категориям, выделила суммы. Картина получилась до обидного ясная: Алина регулярно пользовалась корпоративной картой мужа для личных покупок. Не случайно. Не один раз. Не «по ошибке». Каждый месяц.
Вечером я показала всё Максиму.
— Ты был в курсе?
Он наклонился к ноутбуку, пробежал глазами по строкам, потёр переносицу и долго молчал.
— Я знал, что карта у Андрея есть, — наконец сказал он. — Но я не думал, что Алина ею расплачивается. Тем более в таких объёмах.
— Триста тридцать девять тысяч, Максим. Это почти мой годовой процент с продаж. Деньги, которые мы с тобой зарабатываем, уходят на её маникюр, рестораны и серьги. И после этого она ещё смеет при всех рассказывать, что это я тут «пристроилась».
— Я поговорю с Андреем.
— Поговори. Но если карта останется у неё, я вынесу вопрос на совет. Мне не всё равно, куда исчезают деньги, которые я привожу в компанию.
Максим действительно поговорил. Андрей отмахнулся почти сразу: мол, ерунда, семья же, чего вы цепляетесь к мелочам. Карту он так и не забрал.
Я не стала устраивать скандал в тот же день. Решила дождаться ближайшего семейного совета.
Ждала два месяца.
За это время Алина успела потратить ещё сорок восемь тысяч гривен. Общая сумма за четырнадцать месяцев выросла до трёхсот восьмидесяти семи тысяч.
Почти четыреста тысяч с общего счёта. На личные желания жены совладельца, которая на складе появлялась только затем, чтобы кого-нибудь задеть или высказать недовольство.
И как раз тогда Дмитрий Сергеевич собрал семейный совет.
Повод был не бытовой и не мелкий — расширение. Мы нашли помещение под второй склад в соседнем районе, ближе к новым жилым комплексам. Нужно было вложиться в аренду, ремонт, стеллажи, первую закупку товара. С владельцем помещения я торговалась полтора месяца, выбивая нормальные условия.
К встрече я подготовилась как к серьёзной презентации. На ноутбуке был бизнес-план: таблицы, графики, прогноз выручки на полтора года вперёд. Каждая цифра проходила через мои руки. Каждый клиент, заложенный в прогноз, был из моей базы. Две недели я собирала этот план по вечерам, уже после основной работы, когда дети засыпали и в доме наконец становилось тихо.
Мы собрались за столом у свёкра. Дмитрий Сергеевич, как всегда, сел во главе. Рядом устроилась Наталья. Максим — слева от меня. Напротив — Андрей. Алина села возле него. Я оказалась между Максимом и Дмитрием Сергеевичем, поставила перед собой ноутбук и открыла презентацию.
Я начала спокойно: рассказала о втором складе, показала расходы, сроки окупаемости, ожидаемый оборот. Объяснила, что трое наших крупных заказчиков уже ведут стройки именно в том районе. Если успеем открыться к осени, займём место раньше конкурентов.
Дмитрий Сергеевич слушал внимательно и время от времени кивал. Максим добавлял детали по доставке и маршрутам. Андрей сидел молча, не перебивая и не задавая вопросов.
Алина всё это время смотрела в телефон. Потом наконец отложила его экраном вниз и подняла на меня глаза.
— Можно спросить?
— Конечно, — ответила я.
Она чуть усмехнулась.
— Ты сейчас так уверенно рассказываешь про расширение. Планы, прогнозы, цифры… А кто ты вообще в этом бизнесе?
Наталья устало выдохнула:
— Алина, ну не начинай.
— Нет, я хочу понять, — не отступила она. — Компания оформлена на Максима и Андрея. Владельцы — они. А Марина кто? Жена одного из них. Менеджер. Наёмный сотрудник. Только ведёт себя так, будто всё принадлежит ей.
Она повернулась к Дмитрию Сергеевичу.
— Дмитрий Сергеевич, вам правда не кажется, что кое-кто слишком удобно примкнул к семейному делу?
Вот так. Снова. Почти теми же словами.
За столом повисла пауза. Наверное, она длилась секунд пять, но для меня растянулась гораздо дольше.
Максим уже открыл рот, собираясь ответить, но я тихо положила ладонь ему на локоть. Не надо. Не сейчас. И не вместо меня.
Я посмотрела на Алину. На её свежий тёмно-бордовый маникюр с блёстками. На серьги с камнями. И невольно подумала, за чей счёт всё это куплено. Хотя ответ я уже знала.
— Алина, — сказала я ровно. — Ты хочешь поговорить о том, кто и чем занимается в этом бизнесе?