К полудню Нина успела перемыть всю посуду, пересчитать стулья, вилки, бокалы и даже проверить, хватает ли салфеток.
— Оль, покажи, где кто сидит, — попросила она ровным голосом. — Мне надо понимать, сколько приборов ставить под горячее.
— Конечно, сейчас. — Ольга с явным удовольствием вытащила из папки распечатанный лист. — Я всё в таблице сделала, на компьютере. Андрей смеётся, говорит, будто свадьбу организуем.
Нина взяла лист и быстро пробежалась глазами по фамилиям. Во главе стола — мама. По правую руку — Сергей. Слева — Ольга с Андреем. Потом тётя Людмила, двоюродные родственники, Татьяна Ивановна из совета ветеранов с мужем… Нина перечитала список ещё раз, уже медленнее, и для верности пересчитала гостей пальцем.
— Восемнадцать человек.
— Восемнадцать, — подтвердила Ольга.
— А меня в списке нет.
Ольга едва заметно покраснела. По её лицу было понятно: вопрос она предвидела, но до последнего надеялась, что Нина промолчит.
— Нин, ну ты только не начинай, ладно? — заговорила она примирительно. — Ты же будешь на подаче: горячее вынести, тарелки заменить, за столом присесть всё равно не успеешь. Да и юбилей мамин, там в основном свои, родные по крови… Тётя Людмила вообще посторонних за столом не очень любит. Сергей сказал, что ты сама не любишь сидеть в центре внимания. Ты же у нас скромная.
— Сергей сказал, — негромко повторила Нина и кивнула. — Понятно. Тогда раз уж я на подаче, давай посчитаем.
Она раскрыла свой старенький блокнот в клетку, с заломанным уголком на обложке. Ольга насторожилась и села напротив.
— Свиная шея для шашлыка. На восемнадцать человек с запасом — девять килограммов по двести шестьдесят гривен. Итого две тысячи триста сорок. Судак горячего копчения, шесть килограммов — четыре тысячи восемьсот. Торт на заказ, четыре яруса, «как Сергей хотел», — восемь тысяч восемьсот. Шатёр с доставкой — шесть тысяч. Алкоголь, соки, овощи, фрукты, хлеб, уголь, аренда посуды — ещё двадцать четыре тысячи шестьсот двадцать.
— Ой, Нин, ты прямо как ревизор, — усмехнулась Ольга, но усмешка вышла неуверенной.
— Я в сметном отделе работаю, Оля. У нас там ещё строже. Итого получается сорок шесть тысяч пятьсот шестьдесят гривен. Округлим до сорока восьми, Сергей именно такую сумму и называл. Теперь вопрос: кто это оплачивает?
— Как кто? Сергей. — Ольга удивилась настолько натурально, что Нина на мгновение даже поверила. — Я ему двадцать тысяч ещё девятнадцатого перевела. Мама со своей пенсии двенадцать тысяч дала, наличными, в конверте. Он сказал, что остальное сам добавит. А про тебя говорил: мол, ты руками поможешь, раз деньгами сейчас не можешь.
Нина аккуратно записала в блокноте: «20 + 12 = 32. Остаток — 14,5».
— Любопытно, — произнесла она всё так же спокойно. — А мне Сергей сказал, что все сорок восемь тысяч должна дать я. Со своего вклада.
— Да брось, не может такого быть.
Нина ничего не ответила. Она открыла переписку в телефоне и развернула экран к Ольге. На экране светилось сообщение от среды: «Переведи мне в пятницу 48 000 грн, я сам со всеми рассчитаюсь. И не забудь, ты сама предложила помочь».
Ольга прочитала. Потом перечитала ещё раз. После этого подняла глаза на Нину с таким выражением, словно это Нина только что собственноручно сочинила сообщение.
— Постой… То есть он взял и с меня… И с тебя тоже? И у мамы?
— Выходит, восемьдесят тысяч гривен, — Нина подчеркнула цифру в блокноте. — Восемьдесят тысяч на праздник, который стоит сорок восемь. И при этом для меня на этом празднике даже стула не нашлось.
Ольга открыла рот, собираясь что-то сказать, но так и не произнесла ни слова. Нина впервые видела, чтобы сестра Сергея молчала дольше нескольких секунд.
Сергей появился ближе к восьми вечера. Выбрался из машины бодро, в новой выглаженной рубашке, обошёл автомобиль, распахнул заднюю дверь и помог выйти матери. Вера Павловна, маленькая, аккуратная, в светлом плаще, подняла глаза на растяжку, где буква «ч» уже наполовину отклеилась, и тяжело вздохнула:
— Ох, намудрили вы тут…
В этот момент Сергей заметил Нину на крыльце. Улыбка с его лица исчезла мгновенно.
— А ты что здесь делаешь? Я же сказал — приезжать в субботу!
— Взяла отгул.
— Кто тебе разрешил брать отгул?
— Начальник, Серёжа. Он у меня на работе, не дома.
Сергей уже открыл рот, чтобы ответить, но не успел. У ворот коротко просигналил белый фургон с надписью на борту: «Музыкальный мир. Доставка по области». Из кабины выскочил молодой парень с планшетом в руке.
— Котов Сергей Сергеевич? — бодро уточнил он. — Добрый вечер! Адрес дачи указан верно? Бас-гитара и комбоусилитель. Оплата прошла онлайн, нужна только подпись.
Сергей застыл на месте.
Ольга вышла из дома и остановилась рядом с Ниной. Андрей выглянул из-за угла, держа в руке шампур.
— Я… это… — выдавил Сергей. — Можно позже?
— Какое позже? У меня ещё три доставки сегодня! — парень уже вытаскивал из фургона большую коробку. — Вы же на юбилее выступать собирались? По телефону говорили: маме сюрприз. Классная идея! Я своей тоже на шестьдесят что-нибудь сыграл бы, только играть ни на чём не умею.
Вера Павловна медленно повернула голову к сыну.
— Мне? Сюрприз?
— Мам, ну… да. Сюрприз.
Ольга резко шагнула вперёд и взяла у курьера планшет с накладной. Тот даже не попытался возражать.
— Пятьдесят девять тысяч сто шестьдесят гривен, — прочитала она вслух. — Дата оплаты — двадцатое августа.
— Двадцатое, — тихо добавила Нина. — На следующий день после того, как ты перевела ему деньги, Оля.
Курьер растерянно переводил взгляд с одного лица на другое.
— Мне бы подпись, — уже не так уверенно напомнил он.
Сергей расписался почти не глядя. Парень спрятал планшет под мышку, запрыгнул в кабину и, уже закрывая дверь, крикнул:
— Хорошего праздника!
Фургон выехал за ворота. А огромная коробка с гитарой осталась стоять прямо посреди двора — ровно там, где в субботу должен был разместиться шатёр.
— Ты на мои деньги купил себе эту балалайку?! — взвизгнула Ольга так громко, что с ближайшей берёзы сорвались вороны.
— Это бас-гитара! — рявкнул Сергей в ответ. — И не на твои, а на общие!
— Какие ещё общие? Я тебе двадцать тысяч перевела! На мамин юбилей!
— А ты маминой картой пользуешься! — выпалил Сергей. — Кто тебе в прошлом году холодильник купил? Мама со своей пенсии! Я же молчал!
После этих слов во дворе повисла такая тишина, что даже Андрей за углом перестал шевелиться.