Потом без единого слова развернулась, подошла к шкафу и вытащила оттуда тот самый дорогой чемодан, с которым Владимир появился в её квартире полгода назад. Поставив его на кровать, она резко раскрыла молнию.
— Складывайся, — произнесла Кристина ровно, почти без интонации.
Владимир уставился на неё, будто не сразу понял смысл сказанного.
— Ты серьёзно? Ты меня выставляешь? Из-за каких-то временных проблем? — голос его сорвался. — Я ради тебя из семьи ушёл!
Кристина задержалась у двери спальни, медленно обернулась и окинула его таким взглядом, от которого внутри неприятно похолодело. А затем сказала именно те слова, которые будто вытащила из самого тёмного угла его памяти:
— А кому ты теперь нужен, Владимир? Взгляни на себя со стороны. Без работы, без денег, только жалобы и алименты на двоих детей. За такими мужчинами очередь не выстраивается. Так что разбирайся со своей жизнью сам.
Через несколько минут за его спиной сухо щёлкнул замок. Владимир стоял на лестничной площадке, сжимая ручку чемодана, и никак не мог поверить, что всё закончилось именно так.
Вскоре он снял дешёвую однокомнатную квартиру где-то на окраине. Вечерами там было особенно невыносимо. Тишина словно давила на стены, заползала под кожу, и от неё хотелось не то кричать, не то выть. Именно тогда он всё чаще начал вспоминать Екатерину. В его воображении она по-прежнему оставалась прежней — измученной, заплаканной, покорной женщиной, которая только и ждёт, когда её «мужчина» снизойдёт и вернётся обратно.
В пятницу после работы, которой у него всё ещё не было, Владимир купил дорогой торт и отправился к дому, где когда-то жил. По дороге он мысленно проговаривал будущую речь. Скажет, что был неправ. Что запутался. Что всё это — ошибка. Что ради детей им нужно попробовать сначала. Екатерина, конечно, расплачется, может быть, упрекнёт его, но всё равно впустит. Куда она денется с двумя детьми?
Он остановился возле знакомого подъезда и принялся переминаться с ноги на ногу, не решаясь сразу подойти к двери. И тут калитка во двор открылась.
Первым выбежал Даниил, увлечённо размахивая пластиковым мечом. Следом появился высокий, крепкий мужчина, на плечах которого сидела смеющаяся София. Девочка заливалась таким звонким смехом, что Владимир невольно замер. А рядом с ними шла Екатерина.
Он узнал её не сразу. На ней было элегантное пальто, волосы мягкими волнами лежали на плечах. Но сильнее всего изменилось не это. Изменилось её лицо. Оно было спокойным, живым, будто освещённым изнутри. Она смотрела на мужчину рядом с такой мягкостью и доверием, каких Владимир не видел в её глазах уже очень давно.
Максим что-то сказал ей вполголоса. Екатерина рассмеялась, запрокинув голову, а он легко, естественно обнял её за талию. Вся эта картина выглядела настолько цельной и настоящей, что у Владимира внутри что-то болезненно сжалось. Они были похожи на семью. Не на временную компанию, не на случайных знакомых, а именно на счастливую семью.
Владимир вышел из тени.
— Екатерина?
Она остановилась. Максим тоже замер и вопросительно посмотрел на неё. Даниил же радостно махнул рукой:
— О, пап, привет! Мы в кино идём!
Екатерина перевела взгляд на Владимира. Он ожидал чего угодно: слёз, злости, упрёков, растерянности, даже тайной радости. Но в её глазах не было ничего из этого. Ни боли, ни надежды, ни обиды. Только ровное, холодное спокойствие. Такое бывает, когда человек из прошлого окончательно перестаёт иметь значение.
— Здравствуй, Владимир, — сказала она без напряжения и мельком посмотрела на нелепо дорогой торт в его руках. — Ты хотел увидеть детей? Жаль, но мы сегодня не договаривались, у нас планы на вечер. Напиши завтра, обсудим удобное время.
Она коротко кивнула, взяла Максима под руку, и они пошли дальше. София снова засмеялась, Даниил принялся рассказывать что-то про фильм, а Владимир остался стоять у подъезда под холодным ветром.
И только теперь до него дошла простая вещь, которую он раньше не хотел понимать. В отношениях всё возвращается. Тот, кто привык обесценивать других, однажды сам оказывается никому не нужным. Слова, брошенные с презрением, имеют свойство возвращаться обратно. И чаще всего — тем же самым путём.
