Это полностью законно.
Фонд вправе проводить такую проверку перед тем, как принять решение об инвестициях. — А как насчёт квартиры?
Он вновь посмотрел ей прямо в глаза. — Мне нужен квалифицированный специалист, который выполнит работу в течение месяца.
Я готов оплатить этот труд.
И я открыт к обсуждению дальнейшей судьбы квартиры после завершения аудита. — Это не ответ, — сказала она. — Нет, — признал он. — Это не ответ.
Ответ последует после того, как вы определитесь, готовы ли вы к этому.
Тамара поднялась.
Прогулялась по кабинету.
Остановилась у окна, глядя вниз на улицу, где неспешно двигались люди и машины, всё было спокойно и обычно.
В её мыслях пролетели семь лет.
О паркете, который она натирала воском.
О письме в конверте, которое он сознательно перехватил.
О его лице в прихожей — спокойном и безэмоциональном, словно у человека, выполняющего неприятное, но давно запланированное дело. — Мне нужны гарантии, — заявила она. — В письменном виде. — Это разумное требование, — ответил он. — Контракт с оплатой не меньше трёхсот тысяч за месяц работы.
Официальный, с печатью.
Условие по квартире, оформленное отдельным соглашением. — Что именно вы хотите закрепить по квартире? — Если я докажу фальсификацию в документах «ТехВектора», доля перейдёт ко мне по символической цене выкупа.
Один гривен.
Он помолчал.
Смотрел на неё так же внимательно. — Один гривен, — повторил он задумчиво. — Вы уверены в своих силах? — Я уверена, — ответила она. — Потому что знаю, как Алексей обращался с финансами.
Я прожила с ним семь лет.
Ковалев кивнул. — Договорились.
Приходите завтра, контракт будет готов.
Тамара покинула офис, спустилась на лифте, вышла на улицу.
Холодный октябрьский ветер дул снаружи.
Она стояла на тротуаре и ощущала нечто, чего не испытывала последние три дня.
Не спокойствие.
Не радость.
Что-то похожее на почву под ногами.
Она набрала номер Надежды. — Ну как? — сразу спросила та. — Наташ, не сдашь мне свой рабочий стол на месяц?
Мне нужно место для работы с документами. — Конечно.
Ты что, уже что-то нашла? — Нашла, — ответила Тамара. — Работу.
На следующий день она подписала контракт.
Сергей Владимирович внимательно прочитал каждый пункт вместе с ней, не спеша, что она отметила про себя, так как привыкла, что мужчины обычно торопятся при чтении договоров, стараясь выглядеть уверенными.
Он не спешил.
Задавал уточняющие вопросы.
Один раз без возражений изменил формулировку по её просьбе.
Соглашение о квартире было оформлено отдельным документом и нотариально заверено в тот же день.
Материалы по «ТехВектору» передали ей в пятницу.
Три папки с финансовой отчетностью, бизнес-планом, уставными документами, банковскими выписками за восемь месяцев.
Всё выглядело внушительно.
Красиво оформленные таблицы, графики роста, убедительные прогнозы.
Тамара разложила документы на столе Надежды, заварила крепкий чай и начала изучать.
Первые два дня она просто читала, не делая выводов.
Опытный аудитор не спешит с оценками.
Сначала нужно прочувствовать документ.
Понять его структуру.
Выяснить, откуда берутся цифры и куда они направляются.
На третий день она стала замечать несоответствия.
Незначительные, почти незаметные.
Такие, которые не заметит человек, просматривающий бумаги впервые.
Но она уже читала их в третий раз и заметила, что выручка за март не совпадает с налоговой декларацией за первый квартал.
Амортизация оборудования начислена на технику, которая, по документам, была приобретена позже даты начисления.
В банковских выписках присутствуют несколько транзакций, не отражённых в бухгалтерии.
Это не были случайные ошибки.
Это была система. — Наташ, — позвала она вечером, когда та подошла к кухне. — Ты хоть немного разбираешься в бухгалтерии? — Ну, на уровне семейного бюджета. — Тогда объясню просто.
Представь, что ты сообщаешь соседке, что заработала за месяц пятьдесят тысяч.
А на самом деле получила двадцать, а оставшиеся тридцать просто вписала в тетрадь.
— И что, с настоящими бумагами так можно? — Можно.
Если работать аккуратно.
Он делал аккуратно, но не идеально.
Наташа задумалась. — Значит, он вводил инвесторов в заблуждение? — Он создавал иллюзию компании, которая зарабатывает втрое больше, чем на самом деле.
И на основе этой привлекательной картины просил восемьдесят миллионов гривен. — Это уголовное преступление? — Это мошенничество, — сказала Тамара спокойно. — Да.
На следующий день она позвонила Ковалеву. — Сергей Владимирович, мне нужны оригиналы первичных документов.
То, что вы мне дали, — копии.
Мне необходимо сверить подписи и печати. — Запросим у Морозова юридическую экспертизу как часть инвестиционной проверки.
Это стандартная процедура, он не откажет, иначе потеряет переговоры. — Хорошо.
И ещё, мне нужен доступ к информации о поставщиках, которые указаны в расходах.
Особенно юридические адреса и даты регистрации этих компаний.
Короткая пауза. — Вы уже что-то обнаружили? — Я нашла направление, — сказала она. — Дайте мне ещё неделю. — Тамара Сергеевна, — сказал он, — не спешите.
Работайте в удобном для вас темпе.
Эти слова, сказанные без давления и снисхождения, тронули её.
Она привыкла, что мужчины либо торопят, либо наставляют, как правильно делать.
Этот же доверял.
Оригиналы документов пришли через четыре дня.
Алексей передал их через курьера, видимо, не подозревая, кто именно будет их проверять.
Тамара надела тонкие перчатки и разложила бумаги на столе.
Первое, что она заметила — часть печатей на первичных документах не совпадала с образцами из уставных документов компании.
Разница была едва заметной.
Другой шрифт в трёх буквах.
Иное расстояние между словами.
Без лупы и опыта это не увидеть.
У неё было и то, и другое.
Вторая деталь: несколько контрагентов, числившихся поставщиками, были зарегистрированы позже дат, когда, по документам, они оказывали услуги.
Компания не может предоставлять услуги до своей регистрации.
Третье: она обнаружила два платёжных поручения, подписанных Алексеем лично, на суммы, переведённые на счета физических лиц без объяснения назначения платежа.
Номера счетов она запомнила.
Работала каждый день с восьми утра до позднего вечера.
Надежда приносила ей еду прямо к столу.
Иногда садилась рядом, молчала.
Иногда спрашивала: — Ты выдерживаешь? — Держусь, — отвечала Тамара.
На пятнадцатый день она позвонила Ковалеву и попросила о встрече.
Он приехал лично.
Не в офис, а к Надежде домой, куда Тамара пригласила его, так как там были все её материалы.
Он пришёл один, без помощников, с портфелем.
Позвонил в домофон и спросил: — Я не слишком рано? — Нет, — ответила Тамара в трубку. — Я вас жду.
Надежда приготовила кофе и тактично ушла в спальню.
Тамара разложила свои материалы на столе.
Три недели работы.
Двести страниц анализа, помеченных закладками. — Вот, — сказала она. — Я покажу вам главное.
Она говорила сорок минут.
Чётко, без лишних слов, только факты.
Документы, цифры, несоответствия.
Ковалев слушал и не перебивал.
Иногда брал лист, внимательно смотрел, возвращал обратно.
Когда она закончила, он молчал. — Этого достаточно, — наконец сказал он. — Это более чем достаточно. — Я ещё не закончила, — ответила Тамара. — У меня остались две недели по контракту.
Хочу найти конечного получателя тех двух платёжных поручений. — Зачем?
Для уголовного дела и того достаточно. — Потому что хочу убедиться, что он не сможет оправдаться, что это была ошибка бухгалтера.
Если я выясню конечного получателя и докажу его связь с Алексеем, этот аргумент отпадёт.
Ковалев посмотрел на неё.
Потом сказал: — Хорошо.
Работайте.
Он встал, начал складывать копии документов в портфель.
Затем остановился. — Тамара Сергеевна, можно задать личный вопрос? — Можно, — сказала она, не отрываясь от раскладки бумаг. — Вам не… тяжело?
В смысле, ведь это человек, с которым вы прожили семь лет.
Она замерла.
Подумая.
Затем открыто ответила: — Тяжело.
Но не так, как можно было представить.
Знаете, когда понимаешь, что человек не изменился и не стал другим, а всегда был таким, — это как-то… расставляет всё по местам.
Печально.
Но не больно.
Он кивнул. — Я понимаю.
И по тону, с которым он это произнёс, она почувствовала, что он действительно понимает.
Не формально, а как человек, у которого в жизни было нечто похожее.
Но она не стала спрашивать.
Не время было.
За следующую неделю она обнаружила конечного получателя.
Один из счетов принадлежал Юрию Бондарю.
Проверка по открытым реестрам показала, что Бондарь является учредителем другой компании, зарегистрированной в том же году, что и «ТехВектор».
