И при этом упустил одну деталь. Не мелкую, не формальную — решающую.
Следующее утро Марина встретила под звон посуды. На кухне уже уверенно хозяйничала Людмила Андреевна. Свекровь давно считала нормальным появляться в их квартире без звонка и предупреждения: у неё был свой комплект ключей, и этим правом она пользовалась так, будто жила здесь на равных.
Марина, стоя у столешницы и заваривая себе кофе, молча смотрела, как высокая, тщательно уложенная женщина переставляет чашки на сушилке по своему вкусу. Даже в чужой кухне Людмила Андреевна умудрялась выглядеть так, словно проводила инспекцию.
— Доброе утро, Мариночка, — протянула она певуче, и в голосе её без труда угадывалось торжество. — Дмитрий уже поделился с тобой нашей приятной новостью?
— Если вы о том, что теперь числитесь владелицей нашего автомобиля, то да, сообщил, — спокойно ответила Марина и сделала маленький глоток слишком горячего кофе.
Людмила Андреевна неторопливо села за стол, изящным движением поправила шёлковый платок у горла и улыбнулась.
— Не нашего, дорогая, а моего. Сын сделал подарок матери. Наконец-то я смогу ездить на дачу по-человечески, а не трястись в душном пригородном поезде. Сама понимаешь, в моём возрасте удобство — уже не каприз, а необходимость.
— И кто же будет вас возить? — почти невинно уточнила Марина. — Насколько я помню, за руль вы не садились уже много лет.
— Дмитрий, конечно, — снисходительно ответила свекровь, будто объясняла очевидное ребёнку. — Он сын, это его обязанность. Машина просторная, вместительная, как раз то, что нужно. Я уже даже записала, что в первую очередь надо будет отвезти на рынок и потом на дачу. Кстати, Марина, забери из бардачка свои мелочи. Там какие-то салфетки, очки… Я не люблю, когда в моём салоне лежат чужие вещи.
Марина медленно поставила кружку на стол. Без стука, без суеты, без единого лишнего движения.
— Разумеется, заберу, Людмила Андреевна. Сегодня же.
На работе в тот день она занималась служебными делами лишь наполовину. Вторую половину времени Марина собирала то, что могло понадобиться. Открыв банковское приложение, она заказала выписку по своему счёту за последние шесть месяцев. Длинная лента операций скользила под пальцами: супермаркет, коммунальные платежи, аптека, билеты в театр, снова продукты. И наконец — нужная строка.
Перевод крупной суммы. Получатель — юридическое лицо. В назначении платежа было указано предельно ясно: оплата по договору купли-продажи транспортного средства, автомобиль такой-то модели, плательщик — Марина.
Она откинулась на спинку офисного кресла и на несколько секунд закрыла глаза. В памяти сразу всплыла вся история этой покупки. Деньги, ушедшие на автомобиль, не были семейными сбережениями. За год до того Марина продала небольшой дачный участок с домиком, доставшийся ей от бабушки ещё до знакомства с Дмитрием. Вырученные средства лежали на её личном счёте и ждали решения, на что их потратить. Когда же возник разговор о машине, именно эти деньги, полностью, до последней гривны, были перечислены в автосалон.
Дмитрий в покупку не вложил ничего. Его зарплата уходила на обычные расходы, продукты, счета, редкие кафе и периодические «мелочи для дома». Но в день, когда они забирали автомобиль, он держался так, словно совершил главный финансовый подвиг семьи. С важным видом принимал ключи, широко улыбался менеджеру, расписывался в бумагах и с таким удовольствием говорил «моя машина», что, похоже, со временем сам начал в это верить.
А теперь он решил изобразить щедрого сына. Только щедрость эта почему-то оказалась оплачена не им.
После работы Марина не поехала сразу домой. Она зашла в торговый центр, выбрала тихое кафе в дальнем углу, заказала ромашковый чай и позвонила давней знакомой, которая занималась семейным правом. Разговор получился коротким, но очень содержательным. Подруга внимательно выслушала, задала несколько уточняющих вопросов, подтвердила её предположения и подробно объяснила, что делать дальше.
Домой Марина вернулась уже поздно. Дмитрий сидел на диване перед телевизором и раздражённо щёлкал пультом. На журнальном столике стояла пустая чашка, рядом рассыпались крошки от печенья.
— Ты где пропадала? — недовольно спросил он, даже не сразу повернув голову. — Я думал, мы вместе поужинаем. Мама звонила. Сказала, ты утром разговаривала с ней каким-то ледяным тоном.
Марина сняла туфли, аккуратно поставила их на полку и прошла в гостиную. Переодеваться в домашнее она не стала: осталась в строгом офисном костюме, собранная и спокойная.
— Дмитрий, нам нужно поговорить. И это будет серьёзный разговор.
Он устало закатил глаза, но телевизор всё-таки выключил.
— Только не начинай опять про машину. Марин, я же уже сказал: вопрос закрыт. Автомобиль у мамы. Решение принято, назад ничего не откатывается.
— Откатывается, — произнесла она ровно. — Завтра ты едешь к своей матери, расторгаешь этот нелепый договор дарения и возвращаешь автомобиль обратно. Документы переоформляете как было.
Дмитрий сначала посмотрел на неё, потом расхохотался. Громко, искренне, даже голову откинул.
— Ты серьёзно? Я подарил машину. Подарил, понимаешь? Всё, поздно. Документы уже оформлены через сервисный центр МВД, страховка тоже на неё. Успокойся и смирись. Когда-нибудь купим другую, если тебе так принципиально.
— Другую мы покупать не будем, — Марина смотрела прямо на него, не моргая. — Потому что эту машину купила я.
Смех оборвался. На лице Дмитрия появилось недоумение, быстро смешавшееся с раздражением.
— Что за ерунду ты сейчас говоришь? В договоре автосалона стояла моя фамилия. В техпаспорте была моя фамилия. Собственником был я.
— На бумаге — да, — спокойно поправила Марина. — Но деньги за неё перечисляла я.