Причём с моего личного счёта.
Марина открыла сумку и вынула оттуда несколько аккуратно сложенных листов. Это была банковская выписка — распечатанная, с печатью отделения, куда она успела заехать по дороге домой.
— Вот, можешь ознакомиться, — она положила бумаги на стол, прямо на рассыпанные крошки. — Перевод в автосалон был сделан с моего счёта. Это средства, полученные от продажи дачи, которая принадлежала мне ещё до брака. А по закону имущество, купленное в браке на личные деньги одного из супругов, не становится общим. Оно остаётся личной собственностью. Не нашей, Дмитрий. Моей.
Дмитрий с недоверием потянулся к листам. Его взгляд быстро заметался по строкам, словно он надеялся найти там ошибку, зацепку, хоть что-нибудь, что позволило бы ему выкрутиться. Но придраться было не к чему: даты, суммы, назначение платежа — всё было указано предельно ясно.
— Ну и что? — он попытался изобразить уверенность, но голос всё равно дрогнул. — Мы муж и жена. У нас всё общее. Твои деньги, мои деньги — какая разница? Я тоже в квартиру вкладывался, ремонт делал, продукты покупал.
— Продукты мы покупали оба, — жёстко остановила его Марина. — А автомобиль был оплачен конкретными деньгами, происхождение которых легко подтверждается документами. И распоряжаться моей личной собственностью, тем более дарить её своей матери без моего нотариального согласия, ты не имел права. Такая сделка незаконна.
В комнате будто стало меньше воздуха. Дмитрий швырнул выписку обратно на стол и провёл ладонями по лицу. До него наконец начало доходить, насколько серьёзно он влип.
— Ты что, правда собираешься идти в суд? — в его голосе появились жалобные интонации, которые всегда возникали, когда он чувствовал, что загнан в угол. — На собственного мужа? Из-за какой-то машины?
— Из-за 1 200 000 гривен, Дмитрий. И из-за твоего отношения ко мне. Ты за моей спиной распорядился тем, что тебе не принадлежало, только чтобы выглядеть щедрым сыном перед мамой.
Следующие дни в квартире прошли как затяжное перемирие перед новой атакой. Дмитрий ходил мрачный, угрюмый, то делал вид, будто ничего особенного не случилось, то внезапно начинал говорить мягче и пытался подольститься. Людмила Андреевна, очевидно, получив от сына подробные инструкции, больше не звонила и не заходила. Зато машина по-прежнему стояла во дворе под окнами, выглядя там почти сиротливо.
Развязка наступила в субботу. С самого утра Марина занялась уборкой, когда в прихожей раздался звонок. За дверью стояла Людмила Андреевна. На этот раз на её лице не было привычной снисходительной улыбки. Она выглядела напряжённой, собранной и нервно сжимала в руках лакированную сумку.
Дмитрий выскочил из комнаты, увидел мать и тут же сник, словно заранее понял: спокойно этот разговор не пройдёт.
— Проходите, Людмила Андреевна, — Марина отступила в сторону, пропуская свекровь в квартиру.
Та прошла прямо на кухню, даже не сняв туфли, и резко развернулась к невестке.
— Что вы тут за спектакль устроили? — начала она сразу с нападения. — Дмитрий звонит мне, мямлит что-то про суд, про какие-то банковские бумаги. Марина, ты вообще понимаешь, что делаешь? Решила семью развалить из-за автомобиля?
Марина неторопливо вытерла столешницу, отложила тряпку в сторону и только после этого посмотрела на свекровь.
— Семью разрушает не тот, кто защищает своё, Людмила Андреевна. А тот, кто за спиной присваивает чужое.
— Да как ты смеешь такое говорить! — свекровь вспыхнула и прижала ладонь к груди. — Мой сын ничего не присваивал! Он имел право! Он мужчина, глава семьи!
— Ваш «глава семьи» распорядился моими личными деньгами, которые достались мне после продажи имущества, принадлежавшего моей семье. И в итоге подарил их вам в виде машины, — Марина подошла к столу и упёрлась в него руками. — Я уже консультировалась с адвокатом. Договор дарения, который оформил ваш сын, признаётся недействительным без особых сложностей. Более того, в суде всё это может выглядеть как мошенническая схема. Оплата была целевой: с моего счёта напрямую в автосалон. Все подтверждения у меня есть.
Людмила Андреевна растерянно повернулась к сыну.
— Дима, это правда? Ты же говорил, что вы вместе накопили. Что машина общая.
Дмитрий стоял в дверях, переминался с ноги на ногу и упрямо смотрел в пол.
— Мам, ну я думал… Мы же семья. Я же не знал, что она начнёт эти бумажки собирать. В техпаспорте-то я был указан.
— Господи… — Людмила Андреевна тяжело опустилась на табурет. Вся её самоуверенность исчезла за секунду. Деньги она считать умела прекрасно и отлично понимала, что такое суд, адвокаты и судебные расходы.
— У вас есть два варианта, — голос Марины звучал спокойно и ровно, почти без эмоций. — Первый: вы вместе с Дмитрием сегодня же едете в сервисный центр МВД и оформляете обратное переоформление автомобиля на него. После этого Дмитрий переоформляет машину на меня как на фактического покупателя. Второй: в понедельник я подаю иск о признании сделки недействительной и прошу наложить арест на автомобиль как обеспечительную меру. Этот процесс я выиграю. Но тогда следующим заявлением будет развод и раздел имущества. И Дмитрию придётся съехать из этой квартиры, потому что она была куплена мной ещё до брака.