— Это уже похоже на паранойю, Мария. Ты дошла до того, что написала заявление в полицию. На мою мать! На врача-психиатра с огромным опытом! Ты хоть понимаешь, как это выглядит для окружающих?
— Для окружающих — это для твоей мамы?
— Для любого вменяемого человека, — Дмитрий схватил с вешалки куртку. — Я уйду. Пару дней поживу у матери. А ты за это время подумай, Мария. Может, тебе действительно стоит сходить к специалисту. И да, Кира тоже уехала.
Входная дверь с грохотом захлопнулась. В квартире стало так тихо, что Мария услышала собственное дыхание. Она медленно дошла до спальни, опустилась на край кровати и внезапно расплакалась — беззвучно, сдавленно, будто внутри что-то окончательно надломилось.
Спустя два дня ей позвонила Ольга. Подруга знала почти всё, что происходило в семье Марии, и потому не стала начинать издалека.
— Мария, ты сейчас сидишь?
— Сижу, — настороженно ответила она.
— Я навела кое-какие справки о твоей свекрови. У меня знакомая медсестрой работает в третьей больнице. Так вот, Ирина Викторовна Соболева там не просто врач. Её, оказывается, побаиваются даже заведующие отделениями. У неё связи на самом верху. И ещё… — Ольга заметно понизила голос. — Она уже не раз оформляла такие бумаги. Был случай: она «подлечила» жену своего коллеги, которая отказалась переписывать квартиру. Женщина месяц провела в закрытом отделении, а вышла уже ни с чем.
Мария похолодела.
— Ольга, ты сейчас меня только сильнее пугаешь.
— Я не пугаю, я пытаюсь открыть тебе глаза. Тебе надо переживать не за дачу, а за собственную свободу. Если эта женщина захочет, она устроит так, что ты потом три года будешь доказывать всем, что не больна шизофренией.
— Я ведь уже подала заявление в полицию, — произнесла Мария и сама услышала, каким слабым и жалким стал её голос.
— И что? Оно лежит у следователя на столе? Бумаги могут лежать неделями. А бригада из диспансера может приехать уже завтра утром. Ты понимаешь?
Мария поняла. Она тут же взяла телефон и набрала Реброва. Адвокат ответил почти сразу, хотя был поздний вечер пятницы.
— Мария Сергеевна, слушайте внимательно, — сказал он без лишних вступлений. — Я всё обдумал. У меня есть нужный специалист. Светлана Николаевна, независимый психиатр, в прошлом главный врач диспансера в соседней области. Завтра она сможет вас осмотреть и подготовить заключение о том, что вы психически здоровы. Мы приложим этот документ к вашему заявлению в полицию. Это, конечно, не волшебная защита, но если к вам явятся санитары с направлением от районного психиатра, у вас на руках будет альтернативное медицинское заключение. Без решения суда они не рискнут вас забрать.
— А если всё-таки рискнут?
— Тогда будем подавать жалобы в прокуратуру, в Государственное бюро расследований и в департамент здравоохранения. У нас уже есть подтверждения угроз. Но мне нужно ваше согласие ещё на один шаг: сегодня же я подготовлю и отправлю электронное обращение в прокуратуру. Приложу копию вашего заявления из полиции. Ещё одну копию направлю в медицинскую палату. Пусть все понимают, что вы не какая-то «нервная женщина», у которой можно безнаказанно отнять имущество. Вы человек, который готов защищаться.
Мария крепче сжала телефон в ладони.
— Делайте.
На следующее утро её разбудил звонок в дверь. Звонили резко, настойчиво, с одинаковыми паузами, будто специально не давали прийти в себя.
Мария, ещё не до конца проснувшись, подошла к двери и посмотрела в глазок. На площадке стояли трое: мужчина в синей куртке, женщина в белом халате, надетом прямо поверх пуховика, и участковый — тот самый молодой полицейский, который принимал у неё заявление.
— Мария Сергеевна Соболева? — громко спросила женщина в халате. — Откройте, пожалуйста. Из психоневрологического диспансера №2 поступило направление. Вам необходимо пройти амбулаторное обследование.
У Марии сердце будто провалилось куда-то вниз. Она мгновенно вспомнила слова Реброва. Пальцы дрожали, но она заставила себя открыть папку и достать оттуда копию заявления в полицию, заключение независимого психиатра и распечатку электронного обращения в прокуратуру.
Дверь она открыла не полностью — только на цепочке.
— Здравствуйте, — сказала Мария, стараясь говорить ровно. — У меня есть документы. Я предъявлю их в присутствии свидетеля.
Она повернулась к участковому.
— Товарищ лейтенант, вы ведь помните, что на прошлой неделе я подавала заявление на Ирину Викторовну?