Я же спокойно закончила завтрак, не торопясь и будто нарочно растягивая каждое движение. Тёплый бок Барона у моих ног придавал странное, почти физическое ощущение защиты. Опершись ладонью о его широкую крепкую спину, я поднялась, собрала со стола свою посуду и отнесла её к раковине.
После этого я вышла в прихожую. На узкой консоли ещё со вчерашнего вечера лежала толстая картонная папка, которую я приготовила для похода в ЦНАП. Плотный гладкий картон холодил пальцы, и это холодное прикосновение почему-то окончательно собрало меня внутри.
Вернувшись в столовую, я без лишних объяснений швырнула папку на нелепую цветастую клеёнку. Бумаги тяжело ударились о столешницу, и Виктор Михайлович невольно дёрнулся, будто хлопок прозвучал прямо у него над ухом.
— Это ещё что за кипа ненужных бумажек? — раздражённо скривился он, отодвигая в сторону свои самодельные планы перестройки дома.
— Почитайте. Уверена, для вас это будет очень полезное и практичное чтение, — сказала я и подвинула папку ближе к его рукам.
Он с явной неохотой вытащил верхний лист. Это была свежая выписка из Государственного реестра вещных прав на недвижимое имущество.
Сначала Виктор Михайлович просто пробежал глазами по строкам. Потом его густые брови медленно поползли вверх, а лицо покрылось неровными багровыми пятнами.
— Владелец… Мария Сергеевна… Что значит единоличный собственник? — выдавил он, будто каждое слово давалось ему с трудом.
— Дмитрий, объясни сейчас же! — гаркнул он так, что в доме звякнула посуда.
Мой муж буквально вдавился в стул. За одну секунду он будто уменьшился, ссутулился и потерял весь тот важный вид, который так старательно на себя напускал. От его самоуверенности не осталось ничего — только испуг перед отцовским гневом.
— Да там, наверное, какая-то ошибка, — всполошилась Татьяна Юрьевна, торопливо вытирая мокрые руки о фартук. — Ипотека ведь на нашего Дмитрия оформлена! Он же каждый месяц по шестьдесят тысяч гривен платит!
— Ипотеки нет, — произнесла я ровно, почти без интонации. — И никогда не было. Этот дом был куплен за наличные деньги, полученные от продажи недвижимости моей семьи.
Я провела ладонью по спинке пустого стула, чувствуя под пальцами твёрдую фактуру настоящего дерева. Впервые за долгое время внутри у меня не дрожало ничего.
— Ваш замечательный сын не вложил сюда ни одной гривны. А свои заработки, судя по всему, тратил на личные удовольствия. Он только очень просил меня не сообщать вам правду, чтобы в ваших глазах выглядеть успешным и обеспеченным мужчиной.
Виктор Михайлович растерянно переводил взгляд с официального листа с печатью на пунцового от стыда Дмитрия.