Достать сгоревший насос теперь тоже не выйдет: трос лопнул, и вся эта железяка осталась где-то внизу. Значит, придётся заказывать новую скважину. А это ещё минимум 60 000 грн.
— Ольга… — голос у Артёма вдруг стал глухим, будто его сдавило изнутри.
— И это я ещё самое приятное оставила напоследок, — невозмутимо продолжила она и подняла второй палец. — Вчера я зашла в кабинет энергокомпании. Оказалось, за свет мы не платим с зимы. Накопилось 12 000 грн долга. Потому что кто-то в ноябре оставил включёнными тёплые полы в ванной и благополучно об этом забыл. Я собиралась закрыть задолженность с аванса. Но знаешь что? Передумала.
Артём медленно опустился на табурет, будто ноги перестали его держать. Его хитроумная месть, такая красивая в его воображении, на глазах превращалась в огромную дыру, куда с грохотом летели деньги.
— Двести сорок тысяч… — едва слышно выдохнул он.
— Примерно так, — кивнула Ольга. — И это без регулярных платежей в кооператив. Тамара Викторовна ведь теперь у нас настоящая владелица, да? Прекрасно. Завтра я передам председателю её номер. Пусть теперь с неё и требуют оплату.
— Постой… — Артём провёл ладонями по лицу. — Ольга, ну мы же можем как-то… вместе всё разрулить. Дача ведь наша общая.
— Была, — холодно поправила она.
Он замолчал.
— Ты сам всё решил, — напомнила Ольга. — Сам сказал: раз документы на тебе, значит, ты мужчина и последнее слово за тобой. Ну вот ты и распорядился. Подарил своей маме не участок, а финансовую яму. Поздравляю, Артём, ловко ты всех переиграл.
Она повернулась к холодильнику и открыла дверцу.
— В понедельник я подаю заявление на развод.
— На какой ещё развод?! — Артём вскочил так резко, что табурет скрипнул по полу. — Ты из-за какого-то участка хочешь семью развалить? Да я завтра же пойду и всё отменю! Дарственную аннулирую, будто ничего и не было!
— Ничего отменять не нужно, — спокойно сказала Ольга, доставая бутылку воды. — Дело не в даче, Артём. Дело в тебе. Ты поступил как подлец. За моей спиной попытался лишить меня имущества, куда вложены деньги моего отца. Ты хотел сделать из меня идиотку.
Она отвинтила крышку и отпила несколько глотков.
— Спасибо, что показал, кто ты на самом деле. С человеком, который предаёт, я жить не собираюсь. Квартира моя, куплена до брака. Твои вещи я собрала ещё вчера. Сумки стоят в коридоре.
Артём побелел.
— Ты не можешь просто выставить меня за дверь.
— Могу, — Ольга указала в сторону прихожей. — Забирай свои газеты, оцинкованное ведро и отправляйся к маме. Порадуй Тамару Викторовну. Скажи ей, что всё получилось: теперь она землевладелица. И пусть готовит 240 000 грн, пока на участке окончательно не отключили электричество.
Воздух между ними будто застыл. Артём открыл рот, собираясь возразить, но вместо слов вырвался только сдавленный, бессмысленный звук.
Потом он резко развернулся, схватил спортивную сумку, со злостью пнул то самое ведро и вылетел из кухни. В прихожей даже не стал завязывать шнурки — просто наступил на задники кроссовок, подхватил два набитых баула и дёрнул дверь.
Ключ провернулся в замке. Петли коротко скрипнули. Дверь хлопнула.
Ольга осталась на кухне одна. И вдруг в квартире стало так тихо, что эта тишина показалась почти лёгкой.
Она подошла к столу, по пути сняла с волос пластиковый зажим и взяла маленькую лейку. Аккуратно полила пересохшую землю в ящиках с рассадой. Крепкие зелёные кустики томатов тянулись к окну, к свету.
Жизнь только начиналась. В понедельник нужно будет всего лишь отнести заявление на развод. И впервые за десять лет Ольге больше не придётся тащить на себе чужой ненужный груз.