— Ах, контролировал? — Ольга даже не повысила голос.
Артём, наоборот, сорвался почти на крик. На скулах у него проступили неровные красные пятна.
— Да если бы я за ними не присматривал, эти умельцы нам пол-участка разворотили бы совсем не там! Я мужчина, между прочим. Я всё организовывал. Без меня тебя бы там обвели вокруг пальца за пять минут.
— Великое достижение, — сухо кивнула Ольга. — Нашёлся руководитель. Только доски, цемент, трубы и всё остальное оплачивались с моей зарплатной карты. И кредит банку мы закрывали тоже моими деньгами. Потому что ты тогда полгода «искал себя». Не забыл свой блестящий проект с автозапчастями?
Губы Артёма дёрнулись в злой гримасе. Эти воспоминания он терпеть не мог.
— Я нормальную работу искал! — огрызнулся он. — А не собирался всю жизнь пахать за копейки на чужого дядю от звонка до звонка. И вообще, хватит тыкать мне под нос своей писаниной.
Он подался вперёд, подошёл ближе к столу и посмотрел на жену так, будто уже заранее праздновал победу. В его взгляде появилось вязкое, неприятное самодовольство — выражение человека, уверенного, что перехитрил всех вокруг.
— Всё это бабьи басни, Ольга. Твои тетрадочки больше никому не интересны. Хотя нет, уточню. Это уже не наша дача.
Ольга даже не моргнула. Лицо осталось ровным, неподвижным. Именно этой фразы она ждала с прошлого утра.
— Что значит — не наша?
— То и значит.
Артём с явным удовольствием потёр ладони.
— Я оформил дарственную на маму.
За окном глухо шумел проспект. Ольга молча смотрела на мужа, словно видела его впервые. Пыталась уложить в голове, как человек, с которым она десять лет делила постель, быт и планы, мог оказаться таким мелочным и подлым.
— Подарил? — спросила она спокойно, почти бесцветно. — Имущество, нажитое в браке?
— А оно не нажитое совместно! — торжествующе усмехнулся Артём. — Кто по документам собственник? Я. Чья фамилия стоит на первой странице? Моя. Я мужчина и сам решаю, кому что отдавать.
Он прошёлся по кухне, явно наслаждаясь собственной значимостью.
— Матери эта дача нужнее. Она меня родила, одна подняла. А ты только пилишь с утра до вечера и каждым куском попрекаешь. Я рядом с тобой чувствую себя мальчишкой на побегушках, которого постоянно дёргают за верёвочки. Всё, надоело.
Ольга слегка склонила голову набок. Десять лет брака. Бесконечные выходные на этой самой даче. Мешки строительного мусора, вывезенные их руками. Стены, которые она красила сама. Яблони, которые сажала и поливала.
И теперь он стоял посреди её кухни и искренне верил, что провернул гениальную комбинацию. Выставил её за порог дома, купленного и обустроенного их семьёй, ради одобрения матери и жалкой мести за собственные обиды.
— Деньги на покупку дали мои родители, — напомнила она.
— Докажи! — выпалил Артём мгновенно, будто эту реплику репетировал заранее. — Перевода через банк не было. Твой отец передавал наличными. Бумаги нет — доказательств нет. Всё, Ольга. Поезд ушёл.
Он самодовольно скрестил руки на груди.
— Вчера я уже сдал документы куда следует. Девушка в окошке всё приняла, договор дарения забрала, сбор оплачен. Так что можешь забрать свои помидоры и выбросить. Тамара завтра приедет и чужими руками свои цветы посадит.