— Только не вздумай грузить эти вёдра в мою машину.
Артём остановился посреди кухни, прижав к себе кипу пожелтевших старых газет, словно его застали за чем-то постыдным.
— А куда, по-твоему, я их дену?
Ольга сполоснула руки под струёй воды, стряхнула капли в раковину и вытерла пальцы о кухонное полотенце.
— Никуда. Просто не бери их с собой.
Артём с раздражённым грохотом поставил оцинкованное ведро на пол.
— Мама привезёт свои.
После этих слов в кухне повисла такая тишина, будто кто-то выключил звук. За окном ровно и глухо шумел утренний проспект. Ольга десять лет вкладывалась в этот участок: ставила теплицы, заказывала машины с чернозёмом, выхаживала каждый кустик, каждую грядку знала почти по имени. И теперь, оказывается, свекровь собирается приехать туда со своими вёдрами.
Дачу они купили спустя пять лет после свадьбы. Место тогда было запущенное, дикое: крапива стояла едва ли не до самой калитки, земля заросла, дорожек почти не было видно. Основную часть денег дали родители Ольги — как раз удачно продали старый капитальный гараж, доставшийся от деда. Остальное закрывали потребительским кредитом, который потом выплачивали вдвоём. Но документы оформили на Артёма. Так, мол, удобнее: меньше возни с налогами, проще с бумагами. Да и Ольга в те годы доверяла мужу без всяких сомнений.
Все десять лет Тамара появлялась на даче исключительно в роли важной проверяющей. Проходила по бетонным дорожкам в белых босоножках, морщилась при виде свежевыкрашенного забора, длинным пальцем показывала, где невестке «разумнее» посадить смородину. К земле она не притрагивалась принципиально. Стоило ей только увидеть лопату, как у неё, по её же словам, тут же начинала ныть поясница.
— С каких это пор Тамара собралась ехать туда с собственными вёдрами? — Ольга опустилась на кухонный табурет. — Она же грядки на дух не переносит.
— Ради своего участка и потерпит, — буркнул Артём. — Люди вообще-то меняются.
Он произнёс это упрямо, почти назло, и при этом старательно не смотрел жене в лицо. Вместо этого начал торопливо запихивать газеты в спортивную дорожную сумку.
— Значит, меняются, — медленно повторила Ольга и поправила пластиковую заколку-краб в волосах. — Прекрасно. Тогда скажи, кто будет ремонтировать крышу? Ты ещё в мае обещал найти бригаду. Над верандой течёт так, что скоро пол просто провалится.
— Вот сама и нанимай, раз тебе так нужны все эти прихоти!
Артём наконец поднял глаза. В его голосе зазвенела жёсткая, неприятная нотка.
— Мои прихоти? — Ольга прищурилась. — Это общая дача. Если крыша потечёт зимой, весь внутренний ремонт пойдёт прахом. Тот самый ремонт, на который я в прошлом году потратила всю квартальную премию. Или ты уже успел это забыть?
— Только не начинай снова свои расчёты! — отмахнулся Артём. — Ты вечно всё в гривны переводишь. А я там каждые выходные спину гнул! Света белого не видел, пока ты на шезлонге отдыхала.
— Спину гнул?
Ольга резко выдвинула ящик кухонного гарнитура и достала оттуда старую потрёпанную тетрадь в чернильной обложке.
— Давай-ка освежим память и посмотрим, кто именно и где гнул спину.
Она с хлопком положила тетрадь на стол.
— Забор ставили ребята из соседнего посёлка. Деньги им отдавала я, наличными. Септик копали они же. А ты в это время лежал в гамаке и раздавал бесценные указания, держа в руке бутылку пива.
— Я контролировал весь процесс!