— Кабинет у меня рабочий, Людмила Сергеевна, и свободным он не будет, — ровно сказала я. — Но квартиру поблизости от вашего дома мы обязательно подберём, не переживайте.
Спорить свекровь не стала. Да она, кажется, и не собиралась ничего выбивать силой. Просто вся ответственность, которую Игорь так щедро раздал за моей спиной, вернулась к нему самому.
В воскресенье Надежда Викторовна без суеты уехала домой, оставив после себя порядок, будто в квартире только что сделали генеральную уборку. Игорь лично донёс её сумку до такси — молча, аккуратно и с такой предупредительностью, какой я от него давно не видела.
Когда он вернулся, сразу взялся за телефон.
Оказалось, снять жильё на полтора месяца — задача не из лёгких. Одни хозяева не хотели связываться с коротким сроком, другие называли такой залог, будто сдавали не однокомнатную квартиру, а дворец. Только ближе к вечеру Игорь всё-таки отыскал приличную однушку в двух кварталах от дома матери.
Шесть недель аренды стоили ровно 28 800 грн, коммунальные — отдельно. Деньги он перевёл молча, из той самой неприкосновенной заначки, которую несколько месяцев откладывал на новый лодочный мотор.
Мотор, соответственно, растворился в воздухе. А вместе с ним накрылась и ежегодная поездка в Запорожье на рыбалку с мужиками.
Игорю пришлось звонить организатору и объяснять, что все накопления ушли на съёмную квартиру для мамы. Разумеется, уже через пару часов эту историю знали все в гаражах. Теперь кто-нибудь из приятелей при встрече обязательно щурился и язвительно спрашивал, не пересолил ли он мамины паровые котлетки.
В понедельник Людмила Сергеевна переехала в арендованное жильё. Игорь сам таскал её сумки и коробки, а остаток отпуска провёл между мешками со смесью, плиткой и мастерами, следя за ремонтом у матери.
Вечером он зашёл ко мне на кухню и остановился у стола.
— Я тогда решил, что если дело касается мамы, ты должна просто согласиться, — пробормотал он, не поднимая глаз. — Перегнул.
— Ты не попросил меня помочь, — спокойно ответила я, глядя прямо на него. — Ты распорядился моей комнатой, моими деньгами и моим временем так, будто всё это твоё.
Он молча кивнул.
Свой кабинет-гостевую Игорь восстанавливал сам. Без просьб, без комментариев, аккуратно раскладывая коробки и бережно возвращая на место свои снасти.
После этого правила в нашей семье стали другими. Никто больше никого не переселяет без общего решения. Рабочее пространство не превращается в запасную комнату для родственников. Помощь родителям обсуждается заранее. А тот, кто великодушно обещает поддержку, вкладывается в неё не чужими силами, а собственными деньгами и собственным временем.
Игорь уезжал, чтобы поставить меня на место. Вернулся — и с тех пор в мою мастерскую заходит только после стука.