Сообщение было адресовано матери Алексея.
«Мам, нам очень нужна прогулочная коляска для двойни. Старая уже еле держится, боюсь, развалится прямо на улице. Нормальная стоит около шестнадцати тысяч гривен. Мы бы и сами взяли, но у меня, кроме ипотеки, ещё крупный кредит висит».
Татьяна Сергеевна в ответ отправила двадцать тысяч гривен. В тот же день Алексей обналичил деньги. Судя по дальнейшим движениям по счетам, Марина поняла: наличные он не потратил на детские вещи, а просто переложил на свой скрытый накопительный счёт. Никакой новой коляски в доме так и не появилось. С девочками они по-прежнему выходили гулять со старой, скрипящей и перекошенной.
Марина заблокировала телефон и ещё долго сидела на краю кровати, не в силах сразу принять то, что увидела. Алексей не просто занимал у близких. Он систематически обманывал их, придумывал долги, задержки зарплаты, срочные нужды детей — всё ради того, чтобы вытянуть деньги и спрятать их в личную заначку.
Это уже не походило на обычную скупость. В этом было что-то холодное, расчетливое и откровенно низкое.
Через три дня Марина случайно встретила Наталью, жену Сергея, в детской поликлинике. Обе оказались в очереди к педиатру: каждая с ребёнком на руках, каждая уставшая, с сумкой, бутылочками, пелёнками и вечной материнской тревогой в глазах.
Разговор завязался сам собой. Наталья выглядела измученной: под глазами темнели круги, лицо было бледным, движения — вялыми.
— Как вы вообще держитесь? — спросила Марина, покачивая малышку. — Двое детей — это ведь каждый день как марафон. Я по себе знаю.
— Да что мы, — Наталья поправила съехавшую шапочку на голове сына. — У нас, конечно, не разгуляешься, но на самое нужное хватает. А вот вам, наверное, совсем тяжело. Серёжа говорил, что у Алексея на работе проблемы, зарплату задерживают. Мы недавно четыре тысячи гривен перевели, чем могли — помогли. Хоть смесь девочкам купили?
Марина застыла. Её словно окатило кипятком от стыда и злости одновременно. Наталья смотрела на неё с таким искренним сочувствием, что становилось ещё больнее. Она явно не понимала, какой удар только что нанесла.
— Наташа, — медленно сказала Марина, стараясь удержать голос ровным, — Алексею зарплату не задерживают. Он каждый месяц получает сорок восемь тысяч гривен. У нас нет финансовой ямы.
Наталья несколько раз растерянно моргнула. На её лице одна эмоция сменяла другую: сначала непонимание, потом догадка, а затем обида — тихая, глубокая, почти детская.
— Как это? — спросила она уже совсем другим тоном. — Серёжа сказал, что Алексей попросил занять до зарплаты. Что вы без денег сидите, что детям даже смесь не на что купить… Мы сами ту неделю на гречке протянули.
— Прости, — Марина накрыла её руку своей ладонью. — Я узнала об этом только вчера. Я во всём разберусь и деньги вам верну. Обещаю.
Из поликлиники она вышла будто в тумане. Ноги шли сами, голова гудела, а внутри всё сжималось от понимания, насколько далеко зашёл Алексей. Дома Марина уложила девочек спать, дождалась, пока в комнате станет тихо, достала телефон и набрала номер свекрови.
— Татьяна Сергеевна, — начала она без долгих вступлений, — вы можете честно ответить мне на один вопрос? Алексей часто просит у вас деньги?
На другом конце линии наступило молчание. Оно длилось несколько секунд, но Марине показалось, что прошла целая минута.
— Мариночка, — голос свекрови дрогнул, — он же мой сын. Если ему трудно, разве я откажу? Он говорил, что у вас кредиты, что вы едва справляетесь. Что на детей не хватает. Я думала, помогаю вам с девочками.
— Татьяна Сергеевна, — Марина произносила слова осторожно, будто каждое могло ранить ещё сильнее, — Алексей вам солгал. У него зарплата сорок восемь тысяч гривен в месяц. Мои декретные — восемнадцать тысяч. У нас есть накопления, мы не бедствуем и не сидим без еды. Он брал у вас деньги не из-за нужды. Он складывал их на отдельный счёт. Он копит за ваш счёт и за счёт Сергея.
В трубке стало так тихо, что Марина услышала собственное дыхание. Потом донёсся сдавленный всхлип.
— Господи… — прошептала Татьяна Сергеевна. — Мы с отцом ведь последнее отдавали. Я пенсию получила и сразу ему перевела. Думала, внучкам на питание, на коляску…
— Я понимаю, — тихо сказала Марина. — Я сама всё узнала только вчера. Но вы должны знать правду.
Она завершила звонок и подошла к окну. За стеклом мелко моросил дождь, двор расплывался серыми пятнами, а по подоконнику тянуло холодом. Марина стояла неподвижно и представляла, что сейчас происходит в квартире свекрови. Как пожилая женщина пытается осознать услышанное. Как Сергей, скорее всего, уже получает звонок от Натальи. Как семейный скандал, который она запустила одним признанием, только начинает разрастаться.
А в самом центре этой надвигающейся бури находился Алексей — пока ещё ничего не подозревающий.
Марина решила не ждать, пока он вернётся с работы, чтобы действовать вслепую. Она открыла ноутбук, создала новую таблицу и стала заполнять её по колонкам: в первой указала семейные доходы, во второй — реальные расходы, а в третью решила внести все суммы, полученные Алексеем от родственников.