Ольга только крепче сжала челюсти и про себя медленно досчитала до десяти, чтобы не сорваться. Затем молча умылась, наскоро привела волосы и лицо в порядок, вытерла мокрые следы с пола, собрала с раковины и полок разбросанные тюбики, баночки и кисти. Завтракать уже не было ни сил, ни времени. Она уехала на работу с пустым желудком и с тяжёлым ощущением, будто в доме поселилось что-то липкое, чужое и неприятное.
С этого дня привычный порядок начал рассыпаться с пугающей скоростью. Квартира, которую Ольга годами держала почти в идеальном состоянии, словно постепенно покрывалась тонкой плёнкой хаоса. Алина оставляла после себя беспорядок везде, где появлялась. На письменном столе рядом с её ноутбуком громоздились чашки с засохшей заваркой, между подушками дивана находились фантики и крошки, а в коридоре постоянно валялись кроссовки, шлёпанцы и какие-то пакеты. Несколько раз Ольга ночью едва не падала, споткнувшись о чужую обувь в темноте.
Отдельной проблемой стали продукты. Раньше Ольга закупалась спокойно и продуманно: раз в неделю составляла список, планировала обеды и ужины, брала хороший сыр, домашний творог, немного красной рыбы к утренним бутербродам, зелень, овощи, йогурты. Она привыкла, что холодильник живёт по понятным правилам. Теперь же, возвращаясь вечером после напряжённого рабочего дня, она всё чаще открывала дверцу и видела почти пустые полки. Супы, каши, тушёные овощи и всё то, что можно было разогреть и нормально поесть, Алину не интересовало. Зато нарезки, сыр, десерты, фрукты и йогурты исчезали так, будто в квартире завёлся невидимый голодный зверёк.
Однажды Ольга пришла домой совершенно вымотанная. Она мечтала только о горячем чае и простом бутерброде, чтобы хоть немного прийти в себя. Но в холодильнике её встретил прозрачный пакет, в котором одиноко лежал подсохший ломоть хлеба. От дорогой форели осталась лишь пластиковая подложка, брошенная прямо на среднюю полку. Даже плёнку с неё никто не потрудился снять и выбросить.
Алина в это время устроилась в гостиной. Она закинула ноги на журнальный столик и, не поднимая головы, быстро листала ленту в телефоне. Возле дивана стояла тарелка с жирными следами той самой рыбы, а рядом на салфетке лежал надкусанный персик.
— Алина, почему упаковка от рыбы лежит в холодильнике? Трудно было выбросить её в мусорное ведро? — спросила Ольга, остановившись в дверях.
Она прислонилась плечом к косяку и почувствовала, как в виске неприятно застучала тонкая жилка.
— Да забыла я, — равнодушно ответила племянница, даже не отрывая глаз от экрана. — Тёть Оль, вы завтра всё равно в магазин поедете? Тогда купите авокадо и молоко без лактозы. Я решила немного питание наладить, обычное молоко мне не подходит, от него лицо отекает. И клубнику ещё можно, если нормальная будет.
Ольга ничего не ответила. Она прошла на кухню, села за пустой стол и положила перед собой руки. Раньше вечерняя тишина в квартире была для неё отдыхом, наградой после рабочего дня. Теперь эта тишина казалась обманчивой: в ней постоянно ощущалось чужое присутствие, требовательное, самоуверенное и совершенно не считающееся с ней.
Разговор со Светланой становился неизбежным. Ольга набрала сестру, когда Алина снова ушла в душ и уже через несколько минут за дверью ванной послышался шум воды, будто там открыли небольшой водопад.
— Свет, мне нужно обсудить с тобой Алину, — сказала Ольга сразу, без привычных расспросов, как только в трубке прозвучало бодрое «алло».
— Ой, Оль, только не начинай, пожалуйста, — тут же отозвалась Светлана. — Неужели она тебе уже мешает? Она же у нас спокойная, домашняя девочка, всё время занимается. Как она там вообще? Не тоскует?
— Она не занимается, Светлана. Она почти весь день валяется на диване, смотрит сериалы, сидит в телефоне и за два дня съедает то, что я покупаю на неделю. За собой не убирает вообще. Мы ведь договаривались, что она будет помогать по дому.
На том конце провода сестра тяжело вздохнула. В её голосе сразу появилась знакомая снисходительная интонация человека, который будто объясняет очевидные вещи капризному ребёнку.
— Оль, ну что ты так на неё набросилась? У девочки новый город, новая обстановка, стресс, привыкание. Ей нужно время. Тебе что, правда жалко для родной племянницы еды? Ты же нормально зарабатываешь, живёшь одна. На кого тебе ещё тратить? А ей сейчас витамины нужны, молодому организму питание важно.
— Этот «молодой организм» уже использовал мою косметику, испортил дорогую сковородку, потому что ковырял её металлической вилкой, и ни разу не вынес мусор, — холодно произнесла Ольга. — Светлана, я не собиралась брать к себе взрослого человека на полное содержание. Вы ей вообще деньги даёте?
— Конечно, даём! На проезд, на тетради, на какие-то мелочи, в кино сходить. Ты же понимаешь, сколько у нас уходит на её учёбу? Оль, войди в положение. Нам сейчас непросто, мы и так экономим на всём. Потерпи немного, она освоится и начнёт помогать, куда она денется.
После этих слов стало ясно: разговор никуда не приведёт. Ольга молча закончила звонок и положила телефон на стол. В представлении Светланы всё выглядело очень удобно: бездетная сестра с хорошей работой должна была без лишних вопросов кормить, обслуживать и терпеть её дочь, потому что «семья». Ни благодарности, ни ответственности, ни даже попытки понять ситуацию там не было.
Окончательно Ольгу добила квитанция за коммунальные услуги. Открыв банковское приложение, она сначала решила, что произошла ошибка. Суммы за воду и электричество оказались почти втрое выше обычных. Потом она вспомнила бесконечные Алины душевые процедуры по сорок минут утром и вечером, свет, горящий одновременно в спальне, коридоре и кухне, а ещё стиральную машину, которую племянница запускала ради одной футболки или пары носков.
Ольга распечатала квитанцию, достала из стола блокнот, где давно вела домашние расходы, и принялась считать. В отдельную колонку она выписала траты на продукты за последний месяц, затем добавила бытовую химию, средства для уборки, шампуни, гели, стиральный порошок, который теперь исчезал с невероятной скоростью. Получившуюся сумму она несколько раз перепроверила, потому что результат показался ей слишком неприятным. Но цифры не менялись. Содержание племянницы обходилось ей в такую сумму, ради которой самой Ольге приходилось брать дополнительные отчёты и работать по выходным.
К вечеру решение созрело окончательно. Когда Алина по привычке вышла на кухню в поисках чего-нибудь перекусить, Ольга уже ждала её за столом с блокнотом, квитанцией и спокойным, но твёрдым выражением лица.