Марина промолчала. Её взгляд скользнул вниз — к совершенно ровному животу Оксаны, потом к её дрожащим пальцам, сжимающим край кофты, и наконец к глазам, которые никак не могли задержаться на одном месте.
— Ты лжёшь.
— Что ты сказала?!
— Лжёшь, — Марина произнесла это тихо, но каждое слово прозвучало отчётливо. — И ты, Дмитрий, тоже. Вы оба сейчас врёте, потому что вам нужен предлог, чтобы отнять квартиру.
— Да как ты смеешь! — Оксана резко поднялась со стула.
— Очень просто. Покажи справку. Анализы. Запись от врача. Хоть что-нибудь.
— Я не обязана перед тобой отчитываться!
— Значит, я всё поняла правильно.
Дмитрий тоже поднялся. Лицо у него стало жёстким, почти чужим.
— Марина, хватит. Мне надоели твои подозрения. Квартира остаётся мне. Машина — тебе. Разговор окончен.
— Это твоё окончательное решение?
— Да.
— Прекрасно, — она медленно кивнула. — Тогда теперь выслушай моё.
Марина встала. В её голосе больше не было ни обиды, ни растерянности — только ледяное спокойствие.
— Я дала тебе возможность, Дмитрий. Единственную. Остаться для меня братом. Ты её выбросил.
— Ты о чём вообще?
— Тётя умерла. Ты об этом знал. Но не приехал. А я была с ней до последней минуты. Держала её за руку. Слышала всё, что она успела мне сказать.
— И что же такого ценного она сказала? — Оксана презрительно хмыкнула. — Про свою старую однушку в разваливающемся доме?
Марина улыбнулась. От этой улыбки Оксана невольно отступила на шаг.
— Не про однушку. У тёти была трёхкомнатная квартира. В центре города. Досталась ей от дедушки по материнской линии. Представляете, сколько она сейчас стоит?
Дмитрий заметно побледнел.
— Что?..
— Год назад тётя оформила на меня дарственную. Когда узнала диагноз. Она хотела, чтобы жильё осталось в семье. В нашей семье.
— Но… — Лариса раскрыла рот.
— Не перебивайте. Я ещё не договорила.
Марина достала из сумки папку, вынула документы и положила их на стол.
— Вот договор дарения. Вот выписка из реестра. Квартира принадлежит мне. И это только начало.
Дмитрий смотрел на бумаги так, будто перед ним лежала не папка, а змея.
— Тётя просила меня не забыть о брате, — продолжила Марина. — О том брате, которого она помнила. Добром, порядочном. Который приезжал к ней на праздники. Помогал с ремонтом. Звонил не только тогда, когда ему что-то было нужно.
— Марина…
— Она просила, — перебила она. — А я пообещала. И долго думала, как поступить.
Марина спокойно сложила документы обратно и убрала папку в сумку.
— Но брата у меня больше нет. Ты сам отказался от меня. Передо мной стоит чужой человек, который хотел меня обмануть. Который придумал беременность, чтобы надавить. Который привёл сюда посторонних людей, чтобы они решали за меня.
— Мы не посторонние! — сорвалась Оксана.
— А ты снова вмешиваешься. Я вам ничего не должна.
Дмитрий стоял неподвижно, опустив руки. Он смотрел на Марину, но словно уже не видел её — в голове у него шёл быстрый, жадный подсчёт.
Оксана и Лариса переглянулись. До них дошло почти сразу: трёхкомнатная квартира в центре стоила в разы дороже отцовской однушки.