В ближайшие трое суток квартира окончательно стала напоминать линию фронта, где никто уже не помнил, с чего начались боевые действия, зато каждый держал оборону до последнего. Ольга Сергеевна принялась устанавливать собственные правила так уверенно, будто прожила здесь не три дня, а минимум двадцать лет.
Сначала она добралась до кухонных шкафов. Все кастрюли были переставлены по ее личной системе: тяжелое — вниз, легкое — наверх, «так по-человечески положено». В результате Марина утром вынуждена была чуть ли не вставать на колени перед шкафом, чтобы вытащить сковороду для обычной яичницы.
Затем свекровь навела порядок в ванной. Баночки с шампунями, кремами и масками, которыми пользовались девочки, она выстроила в строгую шеренгу — от самой высокой к самой маленькой. А все, что показалось ей ненужным, отправила в коробку под раковину.
— Мама! Где мой бальзам? — разнесся из ванной возмущенный голос Полины. — У меня сегодня встреча, я не собираюсь идти туда с волосами, как солома после жатвы!
— В коробочке, милая, в коробочке, — спокойно отозвалась бабушка, даже не отрываясь от телевизора. — В твоем возрасте о душе думать надо, а не о бальзамах. Мы раньше хозяйственным мылом мылись, и косы были такие, что рукой не обхватишь.
Алина, настроенная куда решительнее сестры, ничего не объясняла. Она просто молча брала вещи бабушки из своей комнаты и переносила их обратно в прихожую. Чемодан Ольги Сергеевны кочевал по квартире, как одинокий перекати-поле по степи.
— Марина, ты только глянь, что творится! — жаловалась свекровь вечером, пока Дмитрий еще задерживался на работе. — Ни капли почтения к старшим. Я ведь им добра желаю, хочу порядок навести, опытом поделиться, а они… Кирилл вообще дверь на замок закрыл! Я зашла пыль вытереть с его системного блока, а он как закричит: «Бабушка, это сервер, не трогай его тряпкой!» Да какая разница, сервер он или сервант, если там грязи на палец?
Марина в это время с таким усердием терла морковь, будто перед ней был не овощ, а источник всех семейных бед. Она отчетливо понимала: если сейчас не поставить границы, то к лету ее саму аккуратно сложат в ту самую коробку под раковиной — рядом с «лишними» шампунями.
— Ольга Сергеевна, поймите меня правильно, — начала она как можно мягче, хотя внутри уже все кипело. — У нас тут сложился свой порядок. Кирилл сам решает, когда протирать свой сервер, девочки сами знают, где у них кремы и бальзамы. Вы у нас гостья, и мы вам рады. Но регистрация — это уже совсем другое. Это значит, что вы становитесь здесь хозяйкой наравне со мной. А две хозяйки на одной кухне — это не семейная идиллия, а сценарий для фильма ужасов.
— Ах вот оно что! — Ольга Сергеевна театрально приложила ладонь к груди. — Значит, я здесь лишняя? Значит, мать Дмитрия можно выставить за дверь? А я, между прочим, ради вас свою квартиру сдала! Уже и предоплату взяла, и новые шторы в ту комнату заказала!
Марина замерла с теркой в руках.
— Какую еще предоплату? От кого?
— От Максимки, племянника моей подруги, — с невинным видом пояснила свекровь. — Он из пригорода перебрался, ему жилье срочно понадобилось. Я ему ключи оставила, он уже вселился. Так что возвращаться мне теперь некуда. Там Максим со своим кактусом живет.
Это был не просто ход конем. Это был полный мат в три действия. Марина вдруг поняла, что операция по захвату их квартиры готовилась заранее, с продуманной логистикой, резервами и тяжелой артиллерией. Ольга Сергеевна приехала не «погостить». Она заранее сожгла за собой все мосты, причем чужими руками и за чужой счет.
Вечером, когда дети разбежались по комнатам, а Дмитрий старательно изображал глубокий интерес к инструкции от микроволновки, Марина села напротив мужа.
— Дмитрий, решай. Или твоя мама возвращается к своему Максиму, забирает предоплату и разбирается со своей квартирой, или я беру детей и уезжаю к своей маме в село. Там, конечно, туалет во дворе, зато никто не сортирует мои шампуни по росту и не пытается выселить родного внука из комнаты.
— Марин, ну как я ее выгоню? Она же мама… — Дмитрий смотрел так, будто его только что отчитали на собрании и лишили премии.
— А я твоя жена. И мать твоих детей, которые уже несколько дней не могут спокойно делать уроки, потому что бабушка устраивает у них в комнате радио на полную громкость. Ты хоть представляешь, сколько сейчас стоит снять жилье для Кирилла? Шестнадцать тысяч гривен минимум! Мы их где возьмем? В тумбочке у Ольги Сергеевны?
И тут из комнаты свекрови донесся радостный победный крик:
— Дмитрий! Иди сюда, я на антресолях нашла твои детские рисунки! Решила повесить их в гостиной вместо этой вашей нелепой мазни!
«Нелепой мазней» Ольга Сергеевна называла дорогую репродукцию, которую Марине подарили на юбилей. И это стало последней каплей.
На следующее утро Марина поднялась раньше всех. Завтрак на всю многочисленную компанию она готовить не стала. Сварила только две чашки кофе: одну себе, вторую Дмитрию. Когда Ольга Сергеевна выплыла на кухню в шелковом халате с драконами, Марина уже сидела за столом с блокнотом, ручкой и калькулятором.
— Доброе утро, мама. Присаживайтесь. Будем считать.
— Что это еще считать? — настороженно прищурилась свекровь.
— Ваше проживание. Раз вы решили зарегистрироваться у нас и остаться на постоянной основе, предлагаю перейти к честным расчетам. Комната в нашем районе стоит около десяти тысяч гривен в месяц. Коммунальные платежи — еще две тысячи гривен. Отдельной строкой пойдет питание.