В комнату влетел прохладный осенний ветер, принося с собой гул проспекта и влажность. – Эй!
Что ты делаешь?
Продует! – зарычал Владимир, укутываясь в одеяло. – Вставай! – выкрикнула Елена. – Убирайся отсюда!
Ты все испачкал!
Ты лежишь в грязных штанах на чистой простыне!
Ты ешь в кровати!
Я такое безобразие не потерплю!
Она схватила край простыни и резким движением дернула её на себя.
Владимир, не ожидавший подобной решительности от хрупкой женщины, чуть не упал, запутавшись в ткани. – Ты больная! – вскрикнул он, вскочив. – Виктор, ты мужик или тряпка?
Твоя жена родного брата из дома гонит!
Игорь стоял у двери, бледный и нервно переступая с ноги на ногу.
Ему было страшно.
Страшно перед братом, который в детстве не раз его бил, и страшно перед женой, которую он никогда не видел в таком ярости. – Сергей, ну правда… – пробормотал он. – Елена устала…
Может, на диванчик?
Я тебе подложу два матраса, будет мягко… – На какой диванчик?! – вспылил Сергей. – Я гость!
Я старший брат!
И у нас дома мать всегда гостям лучшее место давала!
А эта… городская снобка!
Даже простыни ей жалко!
Да я тебе денег дам на твои тряпки, подавись!
Он сунул руку в карман брюк, вытащил смятую тысячу гривен и бросил её в лицо Елене. – Вот!
Купи порошка, постирай!
Скупой!
Купюра упала на пол.
Елена посмотрела сначала на неё, потом на Сергея, а затем на мужа. – Виктор, – произнесла она холодным голосом. – У тебя есть ровно пять минут, чтобы вывести этого человека и убрать все следы его пребывания из нашей спальни.
Если через пять минут он останется здесь, я вызову полицию.
Я заявлю, что в моей квартире находится посторонний, который ведёт себя агрессивно.
И поверь, я напишу заявление. – Елен, это же брат… – попытался возразить Виктор. – Время пошло.
Елена повернулась и вышла из комнаты, громко захлопнув дверь.
Она направилась на кухню, села на стул и закрыла лицо руками.
Её трясло.
Сердце бешено колотилось в груди.
Она испытывала отвращение, обиду и боль.
Боль от того, что муж не стал сразу же защищать её личные границы.
Что он разрешил этому грубияну вторгнуться в их личное пространство.
В кармане зазвонил телефон.
На экране высветилось: «Нина Петровна».
Ну конечно.
Уже доложили.
Елена на мгновение уставилась на экран, раздумывая, сбросить звонок или принять.
Затем решительно нажала кнопку ответа. – Елен!
Что у вас там происходит?! – голос Нины Петровны звучал возмущённо даже через динамик. – Сергей звонил, сказал, что ты его выгоняешь на улицу!
Ночью!
Больного человека! – Нина Петровна, ваш Сергей не на улице, а в тёплой квартире.
Но почему-то он решил, что может спать в моей постели в грязной одежде, пить пиво и крошить хлеб на мои подушки. – Ну и что?! – искренне удивилась свекровь. – Подумаешь, беда какая!
Постираешь!
Он мужчина, устал, ему нужен комфорт.
Ты же женщина, хозяйка, должна понимать!
Ты должна уступить!
Он же не чужой! – Нина Петровна, у нас есть диван.
Есть раскладушка.
Есть кухня.
Но спальня – это личное пространство супругов.
Туда даже дети без стука не заходят.
А Владимир ворвался, нахамил и ведёт себя как свинья. – Как ты смеешь так говорить о брате мужа?!
Свинья…
Он же Виктора в школе защищал!
Он нам помогает!
А ты…
Я всегда знала, что ты эгоистка!
Думаешь только о своих тряпках!
Тебе постельное бельё важнее человека!
Да тьфу на твоё бельё! – Вот именно.
Тьфу.
Поэтому Сергей будет спать на диване.
Или в гостинице.
Обсуждению не подлежит. – Дай трубку Виктору!
Я ему сейчас мозги вправлю!
Вот распустил жену! – Виктор занят.
