— У нас всего две комнаты, Полина. Куда мы его денем?
— У нас вообще одна, если что.
— Но вы же там не живёте!
— И поэтому мы обязаны отдать её Артёму?
— Не надо передёргивать. Речь о том, чтобы поддержать родных людей.
— Мам, тогда выслушай меня очень внимательно. Если Артём такой удобный, порядочный и никому не доставляет проблем, заберите его к себе. А если вам с Владимиром Олеговичем некомфортно жить с ним под одной крышей, значит, вы отлично понимаете, почему я не хочу оставлять его в нашей квартире.
— Я всегда знала, что ты не приняла мой брак, — вдруг сказала мама.
Я даже растерялась.
— Что?
— То, что рядом со мной появился мужчина. Ты с самого начала к Владимиру относилась холодно.
— Владимир Олегович вообще сейчас ни при чём.
— Конечно. Зато его сын для тебя, выходит, чужой человек.
— Да, мам. Взрослый сын твоего мужа, которого я видела в жизни пару раз, для меня чужой. Это не обида и не оскорбление, а обычный факт.
— А деньги от нас брать тебе было не стыдно!
После этой фразы Дмитрий, который вёл машину, резко повернул голову в мою сторону и жестом показал: включай громкую связь.
— В каком смысле «от вас»? — переспросила я. — Ты сама предложила перечислять оплату.
— Потому что ты не захотела войти в положение!
— А Артём тебе эти деньги возвращает?
— Это уже не твоё дело.
— Наталья Сергеевна, — спокойно вмешался Дмитрий, — завтра мы приезжаем и забираем ключи. Дальше обсуждать нечего.
— Я не с тобой разговариваю!
— Зато половина квартиры принадлежит мне.
Мама бросила трубку. Минуты не прошло, как на телефон пришло сообщение: «Не удивляйся, если мы с Владимиром после такого вообще перестанем к вам ездить».
Дмитрий прочитал его через плечо и усмехнулся:
— Кажется, нас только что попытались напугать свободными выходными.
На следующий вечер Артём дверь не открыл. Мы нажимали звонок, стучали, звонили ему на мобильный. За дверью стояла мёртвая тишина. Я достала свой ключ, вставила в замочную скважину — и он даже не повернулся. Вернее, он вообще не вошёл до конца.
В первую секунду я решила, что в спешке взяла не ту связку. Потом ключ попробовал Дмитрий. Его лицо сразу стало жёстким.
— Личинку поменяли.
— Он что, замок сменил?
Мы снова набрали Артёма. На этот раз он всё-таки ответил.
— Я занят. Что вы мне названиваете?
— Почему наши ключи не подходят к замку?
— Потому что замок барахлил. Я мастера вызвал.
— Без согласования с нами?
— А я должен был сидеть и ждать, пока вы соизволите приехать? Мне сказали, что старый механизм мог однажды просто заклинить.
— Где новые ключи?
— У меня.
— Привози немедленно.
— Я сейчас за городом.
— Артём, если через час тебя здесь не будет, мы вскроем дверь и заменим замок ещё раз.
— Вы не имеете права заходить без моего разрешения. Я узнавал.
— А менять замки в чужой квартире ты, значит, право имеешь?
Он отключился.
И именно в этот момент из лифта вышла Вера Борисовна, наша соседка с этажа. Увидев нас у двери, она оживилась:
— О, а я как раз собиралась вам звонить. У вас там, похоже, теперь ещё девушка поселилась.
— Какая девушка? — не поняла я.
— Светленькая такая. Уже дня четыре точно вижу: утром уходит, вечером возвращается. Сегодня вот два больших пакета продуктов несла.
Дмитрий молча достал телефон.
— У тебя есть номер нормального мастера по замкам?
Через сорок минут дверь была открыта. В квартире никого не оказалось, зато за пять минут стало ясно, почему Артём так упирался и не собирался съезжать. В шкафу висела женская одежда. В ванной стояли две зубные щётки. На кухне возле холодильника появилась миска с кошачьим кормом.
Самого кота мы обнаружили под диваном. Он смотрел на нас так, будто это мы незаконно вторглись на его территорию.
На столе лежали конверты и бланки с логотипами службы доставки. Я не собиралась рыться в чужих бумагах, но на одном листе крупным шрифтом было напечатано: «Адрес пункта выдачи заказов».
Ниже значился адрес нашей квартиры.
Дмитрий взял листок, пробежал глазами и медленно поднял на меня взгляд.
— Он здесь ещё и интернет-магазин зарегистрировал?
В этот момент входная дверь открылась. На пороге появилась та самая светловолосая девушка с двумя пакетами из супермаркета. И самое прекрасное — на ней был мой халат. Тот самый, который я оставила в шкафу вместе с запасным комплектом постельного белья.
Девушка остановилась, посмотрела на нас с искренним недоумением и спросила:
— А вы к кому?
Я даже не сразу нашлась, что ответить.
— Вообще-то это я должна спросить, кто вы такая и что делаете в моей квартире.
— Я здесь живу.
— С каких пор?
— Почти две недели. А что произошло?
Девушку звали Марина. Она была уверена, что Артём снял эту квартиру у своего отца на полгода. За проживание она переводила ему половину аренды. Сумму поначалу называть отказалась, но, когда я показала ей наш договор, побледнела и открыла банковское приложение.
Каждый месяц Марина отправляла Артёму почти столько же, сколько мама перечисляла нам целиком.
Получалось, что он не просто не платил за жильё. Он ещё и зарабатывал на нашей квартире.
— А бумаги на столе? — спросил Дмитрий.
Марина нахмурилась.
— Мы одежду через интернет продаём. Курьеры иногда отсюда забирают посылки. Там ничего серьёзного, обычные пакеты.
— А ночные гости?
— Мы снимали ролики для магазина.
— До четырёх утра?
Она пожала плечами, будто не видела в этом ничего странного.
— Днём Артём занят.
— Чем именно?
Марина посмотрела на нас абсолютно искренне.
— Не знаю. Он поздно просыпается, потом обычно едет в зал.
И вот тут, как по расписанию, примчался сам Артём. Он влетел в квартиру и с порога начал кричать, что мы взломали дверь, нарушили его права и он сейчас вызовет полицию. Почти сразу за ним появилась мама. Видимо, Артём успел созвать группу поддержки, но не счёл нужным рассказать, что именно мы нашли внутри.
Когда он громко заявил, что это теперь и его дом, даже мама посмотрела на него с явным недоумением.
— В каком смысле твой? — тихо спросила она.
— В прямом. Я здесь живу. У меня есть договор.
— Договор был на два месяца, — напомнила я. — И в нём нет ни слова о том, что ты можешь менять замки, заселять посторонних людей и брать с них деньги.
— Я не брал с неё деньги за квартиру. Мы просто ведём общее хозяйство.
Марина молча протянула ему телефон с открытыми переводами.
— А это тогда что?
— Ты сама предложила делить расходы.
— Ты говорил, что каждый месяц отдаёшь отцу в два раза больше.
— Да какая теперь разница? Ты же всё равно здесь жила.
— Разница есть, если выясняется, что ты всё это время не платил ни гривны.
— Как это не платил? — раздался от двери голос Владимира Олеговича.
Он вошёл в квартиру, медленно оглядел коробки, Марину, маму, потом остановил взгляд на столе с документами.
— Я каждый месяц давал Артёму деньги на аренду.
Мама побледнела так резко, что мне стало не по себе.
— Владимир, я тебе потом всё объясню.
— Что именно ты собираешься объяснять? — он повернулся к ней. — Артём сказал, что Полина согласилась сдать ему квартиру дешевле. Я передал ему деньги за первый месяц и залог.
— Какой ещё залог? — спросила я.
— Обычный. На случай, если будет ущерб.
Мама опустилась на край дивана.
— Мне он сказал, что у него вообще нет денег. Я переводила Полине из своих.
— А мне ты что рассказывал? — Владимир Олегович посмотрел уже на сына. — Что второй месяц оплатил сам заранее?
Артём заговорил быстро, сбивчиво, хватаясь за каждое слово:
— Я собирался всё вернуть. Просто у нас запуск магазина, нужны деньги в оборот. Это временно.
— Какие деньги в оборот? — вмешалась Марина. — Я весь товар оплатила со своей карты.
Теперь на Артёма смотрели уже пятеро. Даже кот вылез из-под дивана, прошёл к телевизору и уселся там, словно тоже хотел дослушать объяснения.
Артём начал метаться по комнате и уверять, что мы устроили ему допрос из-за каких-то нескольких недель. Что он никого не обманывал, а просто временно перераспределил средства. Что магазин вот-вот начнёт приносить прибыль. Что Марина всё неправильно поняла. Что отец сам предложил помочь. Что мама переводила деньги добровольно. И что, если разобраться, никто вообще ничего не потерял.
— Я потеряла девяносто шесть тысяч гривен, — сказала Марина. — Если считать товар, рекламу и то, что я переводила за жильё.
— Это были вложения в общий бизнес!
— В какой общий? Магазин оформлен только на тебя.
Мама попыталась вклиниться:
— Давайте сейчас не будем смешивать всё в одну кучу. С квартирой, конечно, вышло некрасиво, но выгонять человека на улицу поздно вечером тоже нельзя.
— Сегодня он переночует у нас, — неожиданно твёрдо сказал Владимир Олегович. — А завтра найдёт себе комнату.
— Пап, ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Да вы все спектакль устроили! Из-за чего? Из-за того, что я воспользовался свободной квартирой?