Павел побледнел.
Тётя Тамара схватилась за грудь. — Убирайтесь отсюда! — выдавила она сквозь зубы. — Пусть ваши ноги сюда больше не ступают!
Прокляну!
Мы поднялись на ноги.
Алексей невозмутимо поправил пиджак.
Я взглянула на Графа.
Кот лежал, закрыв глаза, тяжело дыша. — Мы уходим, — твёрдо сказала я. — Но кота забираем с собой. — Кого? — удивилась тётка. — Этого худого бедолагу?
Забирайте!
Хоть на свалку, мне от него меньше вони!
Я подошла к углу, сняла дорогой шарф и аккуратно завернула в него грязного, пахнущего бедой кота.
Он слабо мяукнул и прижался ко мне всем своим лёгким, почти невесомым телом. — Смотри-ка, — с издёвкой бросила тётка нам вслед. — Шарф испачкаешь.
Богатые, а глупые. — Лучше испачкать шарф, чем душу, — ответила я, глядя ей прямо в глаза. — Душу, тётя Тамара, не отдадешь в химчистку.
Мы вышли из подъезда.
Свежий воздух ударил в лицо, смывая запах затхлости и жадности.
Алексей открыл дверь машины и помог мне сесть с моей ценной ношей. — Ты как? — спросил он, выезжая со двора. — Я посмотрела на мужа, затем на кота, который уже успокоился на моих коленях, чувствуя тепло, и улыбнулась.
Прошёл месяц.
Павлин «бизнес» так и не стартовал — его настигли коллекторы, и теперь он работает грузчиком на складе, чтобы расплатиться с долгами.
Тётя Тамара звонила пару раз, пытаясь вызвать жалость, но её номер теперь занесён в чёрный список.
Говорят, она всем соседям распускает слухи, что мы её обокрали, но соседи её знают лучше, чем она думает.
А Граф… Граф оказался вовсе не Графом.
Ветеринар сообщил, что это породистый сингапурский кот, просто доведённый до истощения.
Мы дали ему имя Граф.
Теперь он весит три килограмма, его шерсть блестит, как шёлк, а взгляд стал властным и спокойным.
Граф обожает Алексея.
Когда муж сидит за компьютером, кот лежит рядом на столе, словно пушистое пресс-папье.
Вчера вечером, глядя на них, я подумала: как же хорошо, что жизнь порой подбрасывает нам испытания в лице родственников.
Именно на фоне их мелочности начинаешь по-настоящему ценить тех, кто рядом.
Запомните, девочки: доброта без твёрдости — это не добродетель, а пища для хищников.
Учитесь громко и чётко говорить «нет».
А если после того, как вы перестали позволять собой пользоваться, вас называют злой, эгоистичной стервой — значит, вы всё делаете правильно.
И да, лучше кормить одного кота, чем целую ораву наглых родственников.
Кот хотя бы промурлычет в благодарность, а эти только добавки потребуют.
