Это было так предсказуемо, как дождь в ноябре. — Паш, — начала я мягко, — а какой у тебя бизнес-план…
Ты изучал рынок?
Логистику, таможенные нюансы?
Павел фыркнул и закатил глаза: — Ой, Лен, ты, как всегда, душнишь.
Какой план?
Всё уже решено.
Главное — влиться в поток.
Ты что, не веришь в родную кровь? — Кровь — это всего лишь жидкость для переноса кислорода, Паша, а не залог финансовой стабильности, — спокойно ответила я. — А «зуб», который ты даешь, в ломбарде не принимают.
Павел надувался: — Ты что такая дерзкая стала?
Зазналась?
Богатеи хреновы.
Тебе жалко, что ли?
Я же отдам! — Как ты отдал те тридцать тысяч, которые брал на ремонт ноутбука, а потом пропил? — уточнил Алексей.
Голос его был ровным, но в комнате словно похолодало на десять градусов.
Павел покраснел: — Это было давно и неправда!
Короче, Лен, мама сказала, что ты поможешь.
Завтра ждем на семейный ужин, там всё обсудим.
Отказу не подлежит.
Он хлопнул дверью и ушел. — Ну что, — усмехнулся Алексей, обнимая меня, — идем в логово дракона?
Или, вернее, в нору сурикатов? — Надо идти, — вздохнула я. — Иначе они доведут звонками.
Квартира тети Тамары встретила нас запахом жареной мойвы и нафталина.
В тесной кухне собрался «ближний круг»: сама тетя Тамара, её муж дядя Семен (существо молчаливое и постоянно жующее) и Павел, сияющий.
Но моё внимание привлекло не это.
В углу, на грязной подстилке, лежал кот.
Старый рыжий Граф, которого я помнила ещё бодрым котёнком.
Сейчас он выглядел ужасно: шерсть свалялась колтунами, ребра выпирали, как стиральная доска, а из глаз текли слёзы. — Кыш, паразит! — тетя Тамара пнула кота тапком, когда тот попытался дотронуться до миски с водой. — Только и умеет просить жрать да гадить.
Сдох бы уже скорее, одни расходы.
Внутри меня всё сжалось. — Тетя Тамара, он же болен, — тихо сказала я. — Его к ветеринару надо. — Ага, щас! — хмыкнула она, накладывая себе гору салата. — Делать мне нечего, деньги на эту блохастую тварь тратить.
Павел вот на бизнес должен, а ты о коте.
Садись, поговорим.
Алексей молча отодвинул стул, усадил меня и сел рядом.
Он не стал трогать еду, лишь скрестил руки на груди. — Значит так, Леночка, — начала тетя Тамара душевным голосом, от которого сводило скулы. — Мы тут посовещались.
Пашеньке нужна помощь.
Он парень умный, перспективный.
