— Ольга, ты каждый раз умудряешься поражать меня своей бесчувственностью, — выдавил он сквозь зубы и поднялся. — Я давно понял: для тебя деньги всегда стояли выше живых людей. Андрей, ты правда будешь молча смотреть, как твоя жена разговаривает с роднёй?
Андрей, надо отдать ему должное, не стал прятаться за нейтралитет. Он устало выдохнул, поднялся и встал рядом со мной.
— Роман, Ольга права. Квартира принадлежит ей. А к маме мы сейчас поедем. И полицию тоже вызовем. Потому что кража остаётся кражей, как её ни называй.
Роман вдруг заметно дёрнулся, будто ему наступили на больную мозоль. Взгляд у него заметался по комнате.
— Не надо никакой полиции! — выпалил он слишком резко. Потом тут же попытался смягчить тон: — В смысле… мама этого не выдержит. Допросы, нервы, чужие люди… Я сам разберусь. Найду этого подонка. У меня, между прочим, есть нужные знакомства.
— Среди геологов? — с самым невинным видом уточнила я.
Зять наградил меня взглядом, которым можно было бы прожечь линолеум, схватил Наталью за рукав и почти потащил к прихожей.
— Мы и без вас справимся! — бросил он уже с порога. — Обойдёмся без ваших одолжений!
Дверь за ними хлопнула так, что в коридоре дрогнуло зеркало. Андрей провёл ладонью по лицу и устало потёр переносицу.
— Оль, может, ты всё-таки перегнула? Мама ведь и правда в ужасном состоянии.
Я подошла к мужу, поправила сбившийся ворот его рубашки и посмотрела ему прямо в глаза.
— У твоей мамы испуг и стресс. А вот у твоего зятя — очень плохо спрятанное торжество. Одевайся. Едем к несчастной женщине, пережившей трагедию века. И что-то мне подсказывает: там нас ждёт много любопытного.
В квартире Валентины Юрьевны стоял густой запах корвалола, старой мебельной ткани и спектакля, который ещё не успели как следует отрепетировать. Свекровь лежала в гостиной на диване, укутанная в шёлковый халат. Судя по её выражению лица, именно этот халат должен был превратить её в трагическую поэтессу, изгнанную из собственного прошлого. На лбу у неё красовалось мокрое полотенце.
— Дети мои… — протянула она слабым, почти театральным голосом, едва мы вошли. — Вы пришли взглянуть на обломки моей судьбы.
— Добрый вечер, Валентина Юрьевна, — бодро сказала я и первым делом приоткрыла форточку, чтобы из комнаты выветрился удушливый аромат сердечных капель. — Давайте по порядку. Каким образом ваш возрастной Индиана Джонс сумел вынести сейф, деньги и украшения?
Свекровь оскорблённо приподнялась на локтях.
— Ольга! Как тебе не стыдно! Константин не вор! Он… он просто оказался в сложной ситуации. У него временные трудности с вложениями в редкоземельные металлы!
Я устроилась в кресле напротив неё.
— То есть он предупредил вас, что забирает деньги?
— Нет, — Валентина Юрьевна приложила к глазам платочек. — Он написал записку. Там было: «Валя, любовь моя, обстоятельства сильнее нас. Я обязан спасти честь офицера. Вернусь с победой и драгоценностями».
— А для ускорения этой победы прихватил восемьдесят тысяч гривен наличными и ваши украшения, — сухо подытожила я. — Где хранились деньги?
— В спальне. В шкафу. Под стопкой постельного белья.
— И Константин знал об этом тайнике?
— Разумеется, нет! — возмутилась свекровь. — Я же не настолько наивна, чтобы рассказывать мужчине, с которым знакома всего три месяца, где у меня лежат сбережения. Я при нём даже шкаф лишний раз не открывала!
Я задумчиво постучала пальцами по подлокотнику кресла.
— Любопытно. Он, по вашим словам, вышел за эклерами. Значит, заранее сбегать не собирался, иначе ушёл бы с сумкой или чемоданом. Дело было вечером. За короткое время он должен был найти тайник, не устроив погрома, хотя в комнате, как я вижу, полный порядок. Потом выбрать именно ценные вещи, не тронув, например, вашу норковую шубу, которая висит на самом видном месте. И спокойно уйти.
Андрей нахмурился.
— И правда странно. Мам, а как он вообще попал обратно в квартиру, если ушёл? Ты говорила, ключи у него были?
— Были, — печально вздохнула Валентина Юрьевна. — Я сделала ему дубликат на прошлой неделе. Он сказал, что ему неудобно будить меня по утрам, когда он рано выходит на пробежку.
— Геолог. Пробежка. В шестьдесят пять лет, — кивнула я. — Замечательно. А Роман с Натальей когда узнали о пропаже?
— Роман приехал буквально через полчаса после того, как я всё обнаружила, — оживилась свекровь. — Он заехал за… каким-то инструментом. Увидел меня в слезах, сразу всё понял, осмотрел квартиру и сказал, что это кража. Такой внимательный мальчик! И тут же предложил мне перебраться в вашу студию, чтобы я не мучилась среди воспоминаний.
В голове у меня начали щёлкать невидимые механизмы. Я работаю финансовым аудитором, а значит, зарабатываю тем, что нахожу слабые места в аккуратно составленных отчётах. И сейчас рассказ Валентины Юрьевны напоминал именно такой отчёт: внешне гладкий, но с дырами, через которые мог бы проехать грузовик.
— Валентина Юрьевна, — произнесла я мягче, чем собиралась. — А Роман знал, где вы держите деньги?
Свекровь застыла. Глаза её стали круглыми.
— Ольга… Что ты хочешь сказать? Роман же семья! Да, он пару раз занимал у меня… ну, брал из этого шкафа… Но он никогда бы так не поступил!
— Я пока ничего не утверждаю, — ответила я и поднялась. — Андрей, посиди с мамой. А мне нужно сделать несколько звонков.
Я вышла в коридор и достала телефон. У меня была одна привычка, которая не раз выручала в работе и в жизни: я замечала мелочи. Пару недель назад мы с Андреем были в торговом центре, и там я увидела Романа. Он стоял у букмекерской конторы с таким лицом, будто только что продал почку, а выручку у него уже успели украсть.
Роман играл. Не просто иногда делал ставки ради развлечения, а именно зависел от них. Наталья старательно прятала это, как семейный позор, но шило в мешке не утаишь. Особенно если муж регулярно просит денег «на развитие перспективного стартапа по разведению элитных улиток».
Я нашла в контактах номер Дениса, моего знакомого, который работал в службе безопасности крупной сети ломбардов.
— Денис, привет. Нужна твоя консультация. Чисто теоретически.
— Привет, Ольга. Для тебя — хоть теоретически, хоть практически. Кого будем раскулачивать?
— Скажи, если человек приносит в ломбард ювелирные изделия — допустим, старое серебро и золотые серьги ещё старого образца, — как быстро сведения об этом появляются в вашей системе?
— Сразу, — без паузы ответил Денис. — У нас с этим строго. Ломбарды обязаны устанавливать личность клиента и фиксировать сделку. Клиент предъявляет паспорт.