Отлично!
Мы уже готовимся!
Я приобрела красивый голубой конверт с бантом для выписки!
Когда нас выпишут? — Скорее всего, в эту субботу.
Точное время скажут утром, примерно в 9 часов.
Вы сможете прийти? — Димка, какие ещё вопросы?!
Мы уже не можем дождаться!
Как только позвонишь, сразу выезжаем.
У нас полный бак бензина, машина чистая.
Всё готово для нашего маленького принца и его мамы!
Услышав такую уверенность, Дмитрий наконец расслабился.
Наверное, он зря сомневался в родителях своей жены. ***** В субботу в палате царила атмосфера предпраздничного волнения.
Ольга, почти полностью оправившаяся, с нежностью смотрела на мирно спящего Илью в прозрачной колыбели.
А Дмитрий нервно ходил внизу, ожидая, когда педиатр даст долгожданное разрешение на выписку.
В 9:15 документ был получен.
Дмитрий, сияя от счастья, сразу же позвонил Тамаре Сергеевне. — Доброе утро, Тамара Сергеевна!
Мы уже собираемся выписываться!
Можете выезжать.
К 10 часам мы точно будем готовы. — Вы выезжаете? — голос на том конце провода прозвучал… непривычно.
Не бодро, а как-то растерянно. — Сейчас? — Да, как и договорились.
Что-то случилось? — Димка… — в голосе появилась тревога. — Ты даже не представляешь, что тут происходит.
Дмитрий прижал телефон к уху, стараясь заглушить шум роддома. — Что именно? — У мамы давление ночью резко поднялось.
Голова раскалывается, тошнит.
Она лежит, не может даже подняться.
Я слежу за ней, меряю давление каждый час.
Её состояние очень плохое… Мы никуда выехать не можем.
Ах, как же это не вовремя… Дмитрий почувствовал, как земля уходит из-под ног. — Всё так серьёзно?
Вы «Скорую» не вызывали? — Не вызывали, справляемся сами.
Но ехать ни в коем случае нельзя.
Она просто не выдержит.
Димка, прости, дорогой, ты уж как-нибудь сам там.
Вызови такси.
Мы очень расстроены, поверь.
Голос тещи звучал быстро и безэмоционально.
В нём не было ни злости, ни настоящей тревоги — лишь стремление скорее снять с себя ответственность. — Понял, — с трудом ответил Дмитрий. — Пусть ваша мама скорее поправится.
Он повесил трубку и обернулся.
Перед ним стояла Ольга, улыбаясь, уже в уличной одежде, с детским конвертом в руках. — Они едут?
Дмитрий молча покачал головой.
Он видел, как в её глазах погас свет, уступив место панике, обиде и детскому страху беззащитности. — Твоя бабушка плохо себя чувствует.
