После трагической смерти Ольги родители Влада взяли к себе Илью, которому тогда исполнилось четыре года.
Мальчик очень любил бабушку и дедушку, однако Алексей Петрович часто уезжал, порой на продолжительное время.
Он жил отдельно, как настояла мама. — Владя, ты уже взрослый человек, тебе нужно свое собственное пространство. — Нет, сын должен быть рядом с отцом, — возражал отец, — а бабушка может приходить в это самое пространство.
Вспомни, как мы жили раньше, никакого, мать его, пространства и в помине не было. — И что в этом хорошего? — раздражалась мать. — Ты бы еще вспомнил, как ты рос в бараке… — И что с того?
Кстати, вырос приличным человеком, не то что эти современные, — ворчал отец.
Но спорить с Ниной Викторовной не было смысла, и все члены семьи это прекрасно понимали.
Кстати, покойная Ольга очень уважала свекровь. «Твоя мама — самый справедливый человек из всех, кого я знаю», — говорила она.
Нелепая гибель жены, талантливого детского хирурга, выбила Алексея Петровича из колеи более чем на год.
Ольга отправилась навестить тетку — единственную родственницу, и трагически погибла вместе с ней: на полигоне неподалеку взорвался склад боеприпасов, и их дом накрыло взрывной волной.
«Как я мог отпустить ее?» — мучился он.
Он не питал особой любви к той самой тетке, злой и сварливой женщине, но Ольга настояла: у тетки юбилей — 60 лет, и кто же ее поздравит, если не она?
Так и поздравила…
В то время по всей области был грандиозный фейерверк.
Едва услышав об аварии, он стал звонить жене, но ответа не последовало, и тогда он ощутил, что больше никогда не услышит ее голос, не увидит ее милую, слегка рассеянную улыбку…
И их сын останется без матери.
В отличие от мамы, жизнь оказалась жестоко несправедливой.
Но сейчас, когда он выбрался с сыном на десятидневный отдых в Одессу — может быть, не самое лучшее место для лета, однако у него здесь были и рабочие дела — Алексей Петрович вдруг почувствовал, что жизнь продолжается, несмотря ни на что.
Особенно радовался Илья, хотя он уже не раз ездил за границу с бабушкой и дедом — в Грецию, Испанию, Италию.
Но там дед с неподдельным энтузиазмом водил внука по музеям и историческим памятникам. — Пап, скажи, а в Одессе обязательно ходить по музеям? — робко спросил Илья еще в аэропорту Домодедово и достал из рюкзака записку с перечнем всех мест, которые дед настаивал обязательно посетить.
Алексей Петрович бегло прочитал записку, улыбнулся, скомкал ее и стал искать мусорную урну, чтобы выбросить этот бумажный листок. — Пап! — засветились глаза Ильи. — Классно!
Но дед рассердится. — Слушай, сынок, у деда свои привычки и принципы в путешествиях, а у меня — свои. Для меня на отдыхе главное — не делать то, чего не хочется.
Понял? — Ага! — воскликнул Илья. — Значит, у нас программа такая — никакой программы.
