Ночью телефон Тамары не переставал звонить.
Похоже, Ирина решила, что спать — удел слабаков.
Сообщения приходили одно за другим, словно из бесконечного потока. «Сделай нос как у Vitaliy!» — и фото Александра Иванова. «Мне вот такую прическу и платье!» — снимок с красной дорожки в Одессе. «И добавь золота на фон.
Много золота!
Мы же не бедняки».
Затем пришло голосовое сообщение.
Тамара включила его.
Голос Ирины звучал с явной неприязнью: «Тамара, если к банкету не будет портрета или он окажется таким же убогим, как тот набросок, я тебя на всю родню опозорю.
Расскажу всем, что ты бездарь.
И не рассчитывай, что я тебе хоть копейку дам на материалы.
Когда научишься нормально рисовать так, чтобы клиенту нравилось, тогда и поговорим о деньгах.
А пока считай, что я тебе портфолио делаю».
Тамара слушала, улыбаясь.
Не той вежливой улыбкой, что предназначена для клиентов, а иной — хищной. «Артистка», — подумала она. — «Ну что ж, сама напросилась».
Она отложила стилус.
Закрыла программу для рисования.
Подошла к шкафу с запасами старых материалов.
Вынула лист самого дешевого ватмана, который лежал там с тех пор, как она училась в университете.
Он был желтоватым и тонким.
Нашла толстый черный перманентный маркер, который уже начал засыхать и неприятно скрипел. «Шик и бл…
