В ближайшую субботу Галина Сергеевна зашла к ним в гости и почти сразу заметила в прихожей пакет с логотипом известного магазина. Лицо свекрови моментально вытянулось, а в глазах появилось привычное осуждение.
— Марина, это что такое? Новая обувь? — Галина Сергеевна с явным отвращением подцепила пальцами край коробки, будто перед ней лежало что-то неприличное. — У вас ипотека, долги растут, Игорек на всем себе отказывает, в осенних кроссовках до морозов ходит, лишь бы из семейного бюджета лишнего не взять. А ты, значит, решила спустить деньги на дорогие тряпки? Ну какая же ты эгоистка!
— Галина Сергеевна, я купила их с премии… Мои старые сапоги уже совсем развалились, — растерянно начала объяснять Марина, чувствуя, как лицо заливает горячий стыд.
Но договорить ей не дали. Из комнаты резко вышел Игорь.
— Хватит! — гаркнул он и выдернул коробку из рук матери. — Это ее деньги. Она их сама заработала.
— Игорь, я ведь о вас думаю! Тебе самому нормально обуться не во что, а она… — Галина Сергеевна всплеснула руками, изображая искреннюю тревогу.
— Со своими проблемами я разберусь сам, — жестко перебил он, распахнул входную дверь и кивком указал матери на лестничную площадку. — Моя жена работает до изнеможения, и она будет носить лучшее. А тебе, мама, пора домой. И больше я не желаю слышать ни одного упрека в ее сторону.
Марину так поразило это рыцарское заступничество, что уже утром она перевела Игорю на карту двенадцать тысяч гривен «на личные расходы». Ей хотелось, чтобы он не чувствовал себя ущемленным из-за своих старых кроссовок.
К осени Марина была почти на пределе. Чтобы погасить долги по кредитной карте мужа, она согласилась еще на два дополнительных проекта и теперь будто поселилась за компьютером. Нормальный сон превратился в роскошь, а выходные — в продолжение рабочей недели.
В одну из суббот к ним заглянули давние друзья, и среди гостей снова оказалась Галина Сергеевна. Разумеется, она не упустила возможности проявить свою особую «заботу» о невестке.
Прямо за столом, дождавшись паузы между тостами, свекровь тяжело, почти театрально вздохнула и сказала так громко, чтобы услышали все:
— Мариночка, смотрю я на тебя — и сердце сжимается. Совсем ты сдала, дорогая. Под глазами синяки, лицо серое, вся какая-то измученная… Выглядишь гораздо старше своего возраста.
Марина застыла с вилкой в руке. Ей показалось, что все взгляды разом впились в нее, пригвоздив к стулу.
— Я сейчас просто очень много работаю, Галина Сергеевна, — негромко ответила она, изо всех сил стараясь держаться спокойно. — У нас сложный объект, сроки поджимают, поэтому почти не высыпаюсь.
— Работа работой, но о женском предназначении тоже забывать нельзя, — сладко улыбнулась свекровь и укоризненно покачала головой. — Ты бы собой занялась, милая. Мужчины ведь любят глазами, им красота нужна, вдохновение, легкость. А ты сейчас словно тень. Так и Игоря потерять недолго. Он у нас мужчина видный, в самом расцвете.
В комнате повисла вязкая, неприятная тишина. Друзья Марины поспешно уткнулись в тарелки, делая вид, что их чрезвычайно заинтересовал салат. И вдруг Игорь с такой силой ударил ладонью по столу, что бокалы жалобно звякнули.
— Мама, немедленно замолчи! — голос у него дрожал от возмущения. — Как ты вообще смеешь говорить подобное моей жене? Марина — самая удивительная и красивая женщина на свете. А если она устала, то только потому, что слишком много тащит на себе.
— Игорь, я же просто совет дала… — Галина Сергеевна втянула голову в плечи.
— Твои советы давно перешли все границы, — отрезал он, не отводя от нее гневного взгляда. — Я люблю ее любой: уставшей, ненакрашенной, какой угодно. И в моем доме ты больше никогда не будешь ее унижать. Извинись перед Мариной.
Гости были поражены такой твердостью. А Марина словно заново расправила плечи. Стыд и усталость на миг исчезли, уступив место горячей нежности к мужу. Уже на следующий день она купила Игорю дорогой парфюм в знак благодарности и взяла еще одну подработку по выходным, чтобы оплатить курс у косметолога. Ей во что бы то ни стало хотелось соответствовать такому благородному мужчине.