Марина долгое время была уверена: с мужем ей невероятно повезло. Пусть со стороны их семейная жизнь могла показаться совсем не радужной, она упорно видела в ней главное — рядом с ней был Игорь. Тридцатичетырехлетний мужчина обладал редким обаянием и каким-то почти артистическим умением располагать к себе людей. Правда, последние восемь месяцев он нигде не работал, объясняя это сложным внутренним периодом и мучительным поиском собственного пути.
Все бытовые и финансовые заботы Марина несла одна. Продукты, коммунальные платежи, ипотека, мелкие расходы, внезапные траты — все ложилось на ее плечи. Но даже постоянная нехватка денег казалась ей не такой уж страшной, потому что Игорь, как она считала, был ее защитой. Он единственный мог встать между ней и властной, вечно недовольной свекровью. Ради такого мужчины Марина была готова перерабатывать, брать дополнительные задачи, засыпать за ноутбуком и делать вид, что пустые полки в холодильнике — временная мелочь.
В свои тридцать лет Марина отличалась болезненной ответственностью и удивительной способностью оправдывать чужую слабость. Она спала по пять часов, заливала усталость крепким кофе и искренне считала, что семья должна держаться на поддержке, терпении и вере друг в друга. Только в их браке эта поддержка выглядела довольно странно: Марина обеспечивала дом деньгами, а Игорь отвечал ей красивыми словами, драматичными объятиями и эффектными обещаниями.
— Игорю сейчас правда нелегко, он потерял опору в профессии, — горячо объясняла она подругам, когда те осторожно намекали, что ее муж слишком удобно устроился на диване. — Если я начну его грызть или отвернусь в самый трудный момент, чем я буду лучше остальных? Ему сейчас важнее всего знать, что я в него верю.
Игорь и в самом деле умел выглядеть человеком, сломленным жизненными обстоятельствами. Он говорил тихим бархатным голосом, долго смотрел в глаза, тяжело вздыхал и принимал выражение непризнанного таланта, которого мир почему-то не оценил. Вечерами он прижимал к себе измученную жену и с трагическим надломом рассказывал о своих очередных неудачах.
— Марин, я сегодня был на двух собеседованиях, — произносил он глухо, уткнувшись лбом ей в плечо. — Везде либо смешные деньги предлагают, либо обязанности чуть ли не для новичка. Они вообще не понимают, кто перед ними. Я уже чувствую себя полным нулем. Если бы не ты, я бы давно не выдержал.
— Даже не смей так говорить, слышишь? — тут же возражала Марина, крепче обнимая его и мгновенно забывая, что сама едва держится на ногах. — Ты сильный специалист, просто эти фирмы до твоего уровня не доросли. Не соглашайся на унизительные условия и не ломай себя. Ты заслуживаешь нормального места. О деньгах не думай, я работаю, мы справимся. Твой шанс обязательно появится, нужно только немного потерпеть.
А вот свекровь, шестидесятипятилетняя Галина Сергеевна, с некоторых пор словно специально искала возможность уколоть невестку. В ее глазах Марина внезапно оказалась неправильной женой: недостаточно заботливой, недостаточно мягкой, недостаточно женственной.
Напряжение между ними нарастало не сразу. Первые придирки начались вскоре после того, как Игорь лишился работы. Однажды в выходной день Галина Сергеевна явилась без звонка. Пройдя в комнату, она нарочито провела пальцем по книжной полке, посмотрела на серую полоску пыли и недовольно поджала губы.
— Марина, мой сын на одних макаронах сидит! — возмутилась она. — В квартире пыль, дышать невозможно. Какая из тебя жена? Только в свой ноутбук уткнулась и больше ничего не видишь. У тебя в голове одна работа, никакого тепла. А Игорю нужна рядом женщина-вдохновение, муза, энергия. Откуда ему брать силы, если дома он слышит только про сроки, графики и ипотеку?
Игорь тогда резко поднялся с кресла и встал между матерью и женой, будто закрывая Марину собой.
— Мама, хватит! — жестко сказал он. — Марина сейчас тянет нас обоих, пока я ищу работу. Не смей попрекать ее хозяйством.
Марина была настолько тронута этой защитой, что той же ночью до блеска отмыла всю квартиру. После этого она перестала спрашивать мужа, когда он наконец выйдет на работу. Разве можно давить на человека, который ради нее готов спорить даже с собственной матерью?
Через пару месяцев, получив квартальную премию, Марина позволила себе редкую покупку и выбрала хорошие зимние сапоги.