Капли с такой силой забарабанили по металлической крыше, будто кто-то высыпал на неё целое ведро мелких камней. Почти сразу небо вспорола ослепительная вспышка, и следом ударил такой оглушительный раскат, что Виктория с Артёмом невольно пригнулись и прикрыли головы руками.
— Ничего себе! — восторженно выдохнул Артём, глядя в окно. — У нас такого точно не бывает!
Сама гроза, к счастью, прошла довольно быстро, но дождь будто и не собирался униматься. Он то усиливался, то превращался в мелкую водяную пыль, однако не прекращался ни к вечеру, ни на следующий день. Потом потянулся третий день серой сырости. Казалось, тучи намертво зацепились за небо и не собирались расходиться.
В домике стало влажно, прохладно и тоскливо. Одежда плохо сохла, половицы неприятно поскрипывали, а воздух пропитался запахом мокрого дерева. Артём вскоре совсем приуныл.
— Вот тебе и отдых, — бурчал он, сидя у окна. — Ни в реку залезть, ни на солнце полежать. Даже с удочкой не посидишь нормально.
Когда на четвёртые сутки из-за облаков наконец пробился солнечный луч, мальчик даже не проявил радости. Он только хмуро посмотрел во двор и вздохнул:
— И что толку? Там теперь, наверное, одна грязь. До реки не добраться.
В его голосе Виктория уловила такую обиду, что ей стало тревожно: ещё немного — и сын начнёт проситься домой. Нужно было срочно придумать что-то, что отвлечёт его от уныния.
— Знаешь что? — оживлённо сказала она. — Пойдём в лес. Я в сарае видела резиновые сапоги. После таких дождей грибов там должно быть видимо-невидимо.
Перед тем как отправиться, они заглянули к тёте Ларисе. Занесли ключи, чтобы не потерять, и заодно спросили, куда лучше идти за грибами.
Лариса сразу нахмурилась.
— Ой, я бы вам не советовала одним в лес забираться, — обеспокоенно произнесла она. — Места там есть нехорошие. Наши туда без нужды не ходят. Если уж пойдёте, держитесь тропы. С неё не сворачивайте, тогда не заблудитесь.
— А что за нехорошие места? — поинтересовалась Виктория.
Хозяйка помялась, словно не хотела лишний раз произносить вслух то, во что сама верила.
— Говорят, недоброе там водится. Будто духи лесные живут и чужих не жалуют.
Виктория про себя мягко усмехнулась. Она решила, что это обычные деревенские страхи и старые байки, которые передаются из поколения в поколение. Но спорить не стала.
— Спасибо, тётя Лариса, что предупредили, — сказала она вслух.
— Да что уж там. Только вы грибы-то знаете? Если сомневаетесь, несите ко мне, я посмотрю. И ещё раз говорю: с дорожки не уходите.
Виктория поблагодарила её, махнула на прощание рукой, взяла Артёма за ладонь, и они направились к лесу. От широкой грунтовки действительно уходила узкая, но хорошо протоптанная тропинка. По ней было видно, что люди здесь ходят часто.
В лесу пахло сырой листвой, хвоей и мокрой землёй. Ветки после дождя низко клонились под тяжестью воды, а в траве поблёскивали капли. Виктория огляделась и тихо пробормотала:
— Интересно, как же грибы собирать, если с тропы нельзя сходить?
Подумав немного, она предложила:
— Давай так, Артём. Ты останешься здесь, на дорожке, а я быстренько посмотрю рядом — сначала с одной стороны, потом с другой. Если ничего не попадётся, пойдём дальше.
Сын согласно кивнул.
Виктория осторожно ступила в сторону, подняла с земли длинную сухую ветку и стала раздвигать ею влажную траву. Почти сразу под листьями показались крепкие молодые боровики — чистые, ровные, будто нарочно спрятанные рядом с тропинкой.
— Вот это нам повезло! — обрадовалась она, аккуратно складывая находку в корзину. — Значит, будет у нас картошка с грибами.
Артём остался на дорожке, но от нетерпения вытягивал шею, вставал на носки и пытался рассмотреть, что именно нашла мама. Через некоторое время на небольшом участке корзинка Виктории уже заметно потяжелела. Мальчик не выдержал и захлопал в ладоши.
— Мам, а можно теперь я? Ну пожалуйста! Я тоже хочу поискать.
— Хорошо, — уступила Виктория. — Только далеко не отходи. Договорились?
— Договорились!
Он схватил свою пустую корзинку и с таким азартом бросился в сторону деревьев, будто речь шла не о грибах, а о настоящем кладе. Заглядывал под кусты, приседал возле пней, раздвигал траву руками.
— Артём, не уходи далеко! — окликнула его Виктория.
Но мальчик уже увлёкся настолько, что почти не слушал. Ещё несколько шагов — и его фигурка исчезла за густыми зарослями.
— Артём! — позвала она строже. — Сейчас же возвращайся!
Ответа не последовало. Только ветер прошелестел в верхушках сосен, да где-то протяжно скрипнул старый ствол.
— Артём! — крикнула Виктория снова, и на этот раз в её голосе прозвучал испуг.
Сын не отзывался.
Сердце у неё болезненно сжалось. Она поставила полную корзину прямо у тропинки, воткнула в неё длинную ветку, чтобы потом легче было заметить это место, и поспешила туда, где в последний раз видела мальчика. Несколько раз она оборачивалась, пытаясь запомнить дорогу, но очень скоро кусты и деревья сомкнулись вокруг, и ориентиры стали похожи один на другой.
— Артём! — звала она, пробираясь вперёд всё быстрее. — Артём, ответь!
В какой-то момент ей показалось, что из глубины чащи донёсся его голос. Виктория замерла, прислушалась и снова выкрикнула имя сына. На этот раз ответ прозвучал чуть яснее, хотя всё равно глухо, будто между ними стояла плотная зелёная стена.
Она бросилась на звук, цепляясь одеждой за ветки, и вскоре увидела Артёма. Он стоял возле густого переплетения кустов и лиан, вытянув руку вперёд.
— Мам, смотри! — взволнованно произнёс он.
Виктория подошла ближе и застыла.
На земле, почти полностью скрытый диким хмелем, вьюнками и молодыми побегами, лежал небольшой легкомоторный вертолёт. Вид у него был такой, будто он находился здесь уже много лет: корпус потемнел, местами покрылся грязью и мхом, а растения оплели его со всех сторон, словно лес пытался окончательно спрятать находку от чужих глаз.
Они сделали ещё несколько шагов и осторожно заглянули внутрь кабины. В ту же секунду Виктория резко отшатнулась.
За штурвалом сидел человеческий скелет. Костлявые руки упирались в кожаный кейс, лежавший перед ним.
По спине Виктории пробежал ледяной холод. Она схватила сына за рукав так резко, что тот вздрогнул.
— Уходим отсюда. Немедленно.
Но Артём вдруг не двинулся с места.
— Как это уходим? — упрямо сказал он. — А если его родные до сих пор не знают, где он и что с ним случилось? Мы не можем просто уйти и сделать вид, что ничего не нашли.
— Ты хочешь открыть кабину? — Виктория испуганно посмотрела на него. — Я туда не полезу. Мне страшно даже рядом стоять.
— Тогда я сам.
Сказав это, Артём решительно взялся за ручку дверцы. Та сначала лишь глухо скрипнула и не поддалась. Он попробовал ещё раз, потом ещё. Только с четвёртой попытки замок с хрипом отпустил, и дверь приоткрылась. Изнутри пахнуло сыростью, старой плесенью и затхлым воздухом.
Зажав нос, мальчик осторожно потянулся внутрь и вытащил кейс.
— Зачем ты его трогаешь? — почти шёпотом, но с ужасом сказала Виктория. — Нельзя ничего брать с места! Всё должно остаться как было!
Однако Артём уже достал маленький ножик и поддел замок. Кейс открылся. Внутри лежали ровные пачки денег, а поверх них — документы.
Викторию бросило в жар.
— Артём, это нужно вернуть обратно. Надо вызвать полицию или спасателей.
Но сын, словно не слыша её паники, быстро фотографировал бумаги на телефон, а затем начал переписывать номера.
— Пойдём к тёте Ларисе, — серьёзно сказал он. — У неё связь ловит лучше. Оттуда и позвоним.
Виктория снова невольно удивилась его собранности. В такие минуты казалось, что он понимает происходящее яснее и спокойнее, чем она сама.
Они плотно закрыли дверцу кабины, постарались запомнить место и стали выбираться назад. По дороге Виктория бегло просмотрела найденные бумаги. Среди них были учредительные документы какой-то фирмы, адреса и несколько контактных телефонов. В списке владельцев значились Морозовы — отец и сын.
Когда они наконец отыскали у тропинки оставленную корзину с торчащей веткой, оба испытали почти физическое облегчение. На дорожку вышли молча. Даже Артём, обычно не способный долго держать мысли при себе, на обратном пути не произнёс ни слова.
Находка слишком сильно потрясла их обоих.
Вернувшись в посёлок, они сразу зашли к тёте Ларисе и протянули ей корзину с грибами.
— Заберите, пожалуйста, — сказала Виктория. — Мы всё равно столько не съедим.
А когда они рассказали о вертолёте, Лариса всплеснула руками и побледнела.
— Ох, ну как же вас туда занесло! Я ведь предупреждала! Говорила же — не ходите в те места. Зря вы туда сунулись. Теперь такой переполох начнётся, что мало не покажется.
Виктория промолчала. В лесных духов она по-прежнему не верила, но уже понимала: спорить с местными бесполезно. Значит, звонить придётся ей самой — либо спасателям, либо тем людям, чьи телефоны были указаны в документах.
Виктория решила начать со второго варианта.