На несколько секунд за столом воцарилась та самая неловкая пауза, когда все прекрасно всё помнят, но дружно делают вид, будто память их подвела.
— Ой, ну ты тоже скажешь! — Анастасия сразу махнула рукой, торопливо приглаживая волосы, словно этим движением пыталась стереть неприятное воспоминание. — Это вообще не считается. У меня тогда после родов просто отёки были, гормоны, вода задерживалась. Пару месяцев — и всё прошло. Не надо сравнивать совершенно разные вещи.
Ольга Сергеевна недовольно сжала губы и демонстративно отвернулась к окну. Дмитрий, занятый десертом, будто и вовсе не уловил, что над столом только что тихо сверкнула молния. Для него всё выглядело обычной женской перепалкой о весе, размерах и диетах, в которую разумнее не вмешиваться.
Позже, уже вечером, Марина собиралась встретиться с подругой. В спальне она стояла перед большим зеркалом и аккуратно расправляла на себе новое платье глубокого изумрудного оттенка. Вещь была не из дешёвых, зато сидела безупречно: плотная качественная ткань мягко сглаживала то, что Марина не хотела подчёркивать, красиво выделяла линию талии и ясно показывала, что пятидесятый размер вполне может выглядеть стильно, дорого и женственно. Марина не воевала со своим телом. Она принимала себя и занималась собой спокойно, без истерик, жестоких запретов и болезненного фанатизма.
Дмитрий устроился на краю кровати и листал в телефоне рабочую почту.
— Дим, посмотри сюда, — сказала Марина, подошла к кровати и вытряхнула содержимое пакета Анастасии прямо на покрывало.
Рядом с её новым платьем эта куча старых вещей выглядела особенно убого. Застиранные серые футболки, вытянутые спортивные штаны, несколько поблёкших водолазок, которые потеряли форму, кажется, ещё много лет назад.
— Это что такое? — Дмитрий наконец оторвался от экрана и нахмурился, не понимая.
— Это, по версии твоей сестры, забота, — сухо ответила Марина. — Только это не помощь, Дим. Это попытка почувствовать себя лучше за мой счёт. Напомнить мне, что я поправилась, и ткнуть в это носом. Такие вещи не дарят. Их выбрасывают.
Дмитрий устало выдохнул. Как и многие занятые, практичные мужчины, он терпеть не мог искать подтекст там, где сам видел лишь ненужный пакет со старой одеждой.
— Марина, ну зачем ты снова всё усложняешь? — раздражение в его голосе звучало уже открыто. — Зачем выискивать скрытые смыслы и устраивать проблему из ничего? Анастасия отдала то, что ей самой больше не нужно. Не хочешь — не надевай. Тебя же никто не заставляет в этом ходить. Выкинь, если так неприятно. Или на дачу отвезём, будешь полы этим мыть. Откажешься — мама с Анастасией обидятся, потом начнут говорить, что ты высокомерная и неблагодарная. Нам правда нужны семейные скандалы из-за старых тряпок?
Марина застыла на месте. Слова про то, что этими вещами можно мыть полы, неожиданно зазвенели у неё в голове. И вдруг она поняла: Дмитрий, сам того не желая, подсказал ей выход. Если она начнёт спорить, отказываться и повышать голос, виноватой снова выставят её. Она окажется той самой капризной истеричкой, которая не умеет ценить «родственную заботу». Значит, действовать нужно иначе. По правилам Анастасии, только гораздо спокойнее.
— Ты прав, дорогой, — неожиданно мягко сказала Марина и даже улыбнулась. Затем она начала складывать выцветшие футболки обратно в пакет. — Зачем ссориться? В хозяйстве действительно всё может пригодиться.
Минуло чуть больше двух недель. Анастасия заглянула к ним «буквально на пять минут» по дороге из торгового центра. Разумеется, с пустыми руками она не пришла. В прихожую был с особой торжественностью внесён второй пакет — тот самый, о который утром споткнулся Дмитрий.
Марина, едва заметив знакомый чёрный пакет, решила сразу обозначить границы и не дать ситуации развернуться по привычному сценарию.
— Анастасия, спасибо большое, — начала она ровным голосом.