— Иди, Оксаночка, иди, — устало махнула рукой Наталья. — Спасайся, пока папа не решил, что тебе срочно нужно подержать этого красавца за усы.
Из своей комнаты показался Никита. Наушники висели у него на шее, а взгляд был полон исследовательского интереса.
— Пап, а если его разрубить и пожарить, там костей много? — совершенно серьезно спросил он. — И он вообще живой еще? Можно я сниму его на телефон? Ребятам покажу, они не поверят.
— Снимай, — мрачно отозвался Игорь, в очередной раз пытаясь прижать скользкий хвост к бортику ванны. — Только не лезь близко. А то затянет тебя в бездну семейного хозяйства, и обратно уже не выберешься.
К семи вечера Игорь был похож на человека, который проиграл схватку не рыбе, а древнему речному чудовищу. Ванная за это время окончательно утратила человеческий облик и стала напоминать заболоченный берег после весеннего разлива. И именно в этот драматический момент зазвонил телефон.
На экране высветилось короткое и грозное: «Мама».
Игорь закрыл глаза. На секунду ему даже показалось, что сом, лежавший в ванне, посмотрел на него с сочувствием.
— Игорёшенька, сынок, — раздался в трубке бодрый голос Татьяны Викторовны. — Ну что там ваш подарок? Роман уже звонил, рассказывал, какого гиганта вам передал. Уху уже поставили?
— Ставим, мама, ставим, — процедил Игорь, прижимая телефон плечом и одновременно пытаясь смыть с рук слизь под струей воды. — Пока, можно сказать, подготовительный этап.
— Ой, сынок, только вы там не наделайте ошибок, — тут же заволновалась свекровь. — Сома нужно с умом готовить. Его бы в молоке подержать пару часов, чтобы запах реки ушел. И голову не вздумайте выбрасывать. Самый крепкий бульон именно из головы получается. Только жабры обязательно вырежьте, иначе горечь пойдет. Наталья-то хоть знает, с какой стороны к этим жабрам подступаться?
Игорь бросил взгляд в сторону комнаты. Наталья в этот момент стояла у окна с маленькой лейкой и с выражением абсолютного спокойствия поливала цветы. Вид у нее был такой, будто происходящее в ванной не имело к ней никакого отношения.
— Мам, Наталья сейчас занята, — осторожно сказал он. — Она… занимается озеленением жилого пространства.
— Ну конечно, — тяжело вздохнула Татьяна Викторовна. — Всё, как обычно, на тебе. Ладно, я сейчас подъеду. Помогу, раз уж у тебя дома такая хрупкая помощница. Мне тут всего три остановки.
У Игоря внутри всё оборвалось. Приезд матери сейчас означал не помощь, а вторую серию катастрофы. Татьяна Викторовна моментально обнаружит беспорядок, сделает выводы и обязательно найдет виноватую. Причем виноватой окажется не рыба, не Роман и даже не сам Игорь, который притащил это чудовище домой, а Наталья.
— Мам, не надо, — быстро выпалил он. — Мы справимся. Правда. Тут уже почти всё под контролем.
Но из телефона уже донеслись короткие гудки.
Игорь медленно вышел в коридор. Вид у него был как у воина, которого вынесли с поля боя, но почему-то забыли наградить. Шорты были перепачканы, на щеке прилипла чешуйка, волосы растрепались, а в глазах читалось смирение человека, осознавшего полную беспомощность перед природной стихией.
— Наташ, — тихо позвал он.
Она обернулась, не выпуская из рук лейку.
— Что еще?
— Мама едет.
Наталья несколько секунд смотрела на него молча. Потом очень медленно поставила лейку на подоконник.
— Прекрасно. Нам сразу белую простыню на балкон вывешивать или сначала позвонить спасателям?
— Наташ, помоги, а? — в голосе Игоря появились те самые умоляющие интонации, которые обычно возникали, когда он не мог найти в шкафу чистую футболку, лежавшую прямо перед ним. — Я правда не вывезу. Он как кусок мокрой резины. Выскальзывает из рук, не режется, еще и пахнет так, будто жил в иле с детства. Если мама увидит ванную в таком виде, она же меня уничтожит. Даже без гарнира.
Наталья шумно выдохнула. В ней одновременно боролись два желания. Первое — дать мужу возможность до конца насладиться плодами собственной самоуверенности. Второе — не допустить появления свекрови в квартире, которая выглядела так, будто через нее прошел рыбный смерч. Инстинкт самосохранения победил.
— Ладно, добытчик, — сказала она, закатывая рукава. — Отойди. Сейчас будет работать человек, у которого еще осталось здравомыслие. Но за это ты мне будешь должен.
— Да всё что хочешь, — мгновенно согласился Игорь. — Хочешь, я обои на кухне переклею. Хочешь, в следующие выходные поеду к твоей маме на дачу и буду копать с утра до тех пор, пока земля сама не попросит пощады.
— Землю оставим в покое, — сухо ответила Наталья.
Она прошла на кухню, выдвинула нижний ящик и достала тяжелый мясной топорик с короткой рукоятью. Лезвие сверкнуло так внушительно, что Никита, все еще снимавший происходящее из коридора, уважительно присвистнул.
— Зато ванную ты потом вымоешь так, чтобы она блестела, — продолжила Наталья. — Ни одной чешуйки. Ни одной капли этой болотной красоты. Ни одного подозрительного пятна. Понял?
— Понял, — закивал Игорь с такой готовностью, словно ему предложили не уборку, а освобождение от пожизненного заключения.
— И пол.
— И пол.
— И стены.
— И стены.
— И шторку постираешь.
— Шторку тоже, — покорно подтвердил он.
Наталья вошла в ванную, окинула взглядом поле боя, поправила рукава домашней футболки и решительно взялась за дело.
Когда спустя сорок минут в дверь позвонила Татьяна Викторовна, квартира уже не выглядела так, будто в ней временно поселилось болото. Ванная сияла чистотой. Игорь, отмытый до состояния почти нового человека и пахнущий лавандовым мылом, сидел на стуле, осторожно растирая поясницу. На кухне же, на большом деревянном подносе, ровными аккуратными кусками лежала светлая рыбная мякоть. Голова и хвост, очищенные от всего лишнего, находились в отдельной миске и ждали своей очереди отправиться в кастрюлю.
Наталья успела даже вытереть стол, сменить полотенце и поставить на плиту воду. В квартире пахло не речной тиной, а лимонным чистящим средством и легкой победой.
— Здравствуйте, мои хорошие, — Татьяна Викторовна вошла в прихожую с видом ревизора, заранее настроенного обнаружить нарушения. Первым делом она подозрительно втянула носом воздух. — Странно. Рыбой почти не пахнет. Вы что, выбросили такое богатство?
— Что вы, Татьяна Викторовна, — приветливо сказала Наталья, вытирая руки чистым кухонным полотенцем. — Разве можно выбрасывать такой роскошный подарок? Всё уже разделано, разложено по порциям и готово к приготовлению. Игорь как раз закончил приводить ванную в порядок. Так старался, что я даже тронута.
Свекровь прошла на кухню. Она внимательно осмотрела поднос, миску, кастрюлю, ножи, столешницу. Рыбные куски лежали идеально. Жабры были удалены. Слизи нигде не было. Придраться оказалось не к чему, и это явно испортило Татьяне Викторовне настроение.
— Надо же, — пробормотала она. — А я думала, вы тут все утонули в этой скользкой истории. Роман говорил, сом попался трудный.
— У нас дома трудных не бывает, мам, — подал голос Игорь из комнаты. Он уже перебрался на диван и с наслаждением вытянул ноги. — У нас все работящие. Особенно Наталья. Она у меня вообще чудо.
Наталья посмотрела на мужа. Он говорил это не для матери и не из желания избежать очередного упрека. В его голосе впервые за весь день звучала искренняя благодарность. Она едва заметно улыбнулась.
Бойкот, начавшийся утром, был снят без официальных переговоров, примирительных речей и торжественных обещаний. Его просто смыло вместе с рыбной слизью, усталостью и последними следами речной грязи. Десять килограммов днепровского сома оказались сильнее семейных обид и гораздо убедительнее любых извинений.
Вечер неожиданно получился почти мирным. Уха вышла отменная: прозрачная, насыщенная, душистая, с мягким вкусом и без малейшего намека на болотный запах. Татьяна Викторовна сначала пыталась руководить процессом, но быстро убедилась, что Наталья всё делает уверенно, и переключилась на рассказы о том, как раньше рыбу «умели готовить правильно». Игорь молчал, слушал и только иногда подливал всем чай.
Даже капризная Алина, которая еще недавно считала себя главной пострадавшей дня из-за ушной истории, съела полную тарелку и попросила кусочек рыбы отдельно. Никита за ужином успел показать всем короткое видео под названием «Папа против сома», но после выразительного взгляда Натальи благоразумно убрал телефон.
После ужина Игорь сам встал к раковине. Без напоминаний, без тяжких вздохов и без попыток незаметно исчезнуть в комнате. Он молча мыл тарелки, тщательно проходился губкой по кастрюле и даже протер плиту, хотя обычно считал это уже высшим уровнем бытового подвига.
Наталья сидела за столом, медленно допивала чай и смотрела на кухню, где наконец воцарился порядок. День выдался нелепым, шумным, грязным и утомительным, но закончился почему-то спокойно. Она подумала, что семейная жизнь и правда устроена странно. В ней хватает обид, упрямства, неудачных подарков, неожиданных проверок и таких подводных камней, о которых заранее невозможно догадаться.
Но если вовремя взять в руки не только кухонный топорик, но и собственный характер, даже самое скользкое домашнее чудовище можно превратить во вполне приличный ужин. А иногда — еще и в повод наконец помириться.