Артём словно сдулся на глазах: багровый оттенок с лица ушёл, сменившись тусклой серостью.
За эти три года, прожитые в удобстве и на всём готовом, он так глубоко поверил в собственную роль хозяина квартиры, что о документах будто нарочно перестал помнить. Просто вытолкнул из головы неприятную деталь: когда он появился здесь, при нём был один спортивный рюкзак — и больше ничего.
— Марина, ну ты чего завелась… — голос у него сразу стал тише, в нём уже не осталось прежней самоуверенной жёсткости. — Мы же муж и жена. Это наш дом…
— Дом становится общим, когда его создают вдвоём, — спокойно ответила она. — А ты пришёл сюда жить за мой счёт.
Марина собрала разложенные на столе рабочие документы, выровняла листы и убрала их в папку.
— Я не собираюсь содержать твоего брата. Не отдам ему своё рабочее место. И уж тем более не освобожу для него спальню.
— Марин, ну перестань, — Артём попытался улыбнуться виновато, но вышло жалко. — Я сорвался, наговорил лишнего. Мама просто накрутила, ты же знаешь Тамару Сергеевну. Кирилл поживёт пару недель и уедет.
— Два или три месяца, — напомнила она. — Именно так ты сказал меньше часа назад.
Марина пошла к выходу из кухни, но в дверях остановилась и обернулась.
— Я из своей квартиры никуда не уйду. А вот тебе стоит начать собирать вещи уже сейчас.
— Ты серьёзно? — Артём растерянно заморгал. — Куда я ночью денусь? У меня кредит, платёж огромный! Я не вытяну аренду жилья!
— Поезжай к маме, — без эмоций предложила Марина. — Как раз вместе с Кириллом устроитесь в одной комнате. Там же замечательный ортопедический матрас.
— Ты не имеешь права просто выставить меня! — он наконец вспомнил про закон и выпрямился. — Я твой муж. Законный. Я могу здесь жить.
— Пока можешь, — согласилась она коротким кивком. — Но завтра с утра я подаю на развод. А после прекращения семейных отношений твоё право пользоваться этой квартирой тоже прекращается.
Она выдержала небольшую паузу, позволяя словам осесть.
— Можем, конечно, дойти до суда и исполнительной службы, если тебе хочется уходить под протокол и с позором. Или ты соберёшься сам и уйдёшь спокойно.
Артём остался посреди кухни, будто его поставили там и забыли. Его взгляд упал на стопку квитанций, которые Марина нарочно оставила на столе. Неоплаченные счета лежали перед ним немым напоминанием: теперь ему придётся разбираться с такими вещами самому. Только уже не по этому адресу.
Утром прихожая оказалась заставлена сумками.
Всю ночь Артём не давал ей покоя. То просил начать всё заново, то давил на жалость, то обвинял её в том, что она рушит семью из-за ерунды. Потом клялся, что Кирилл вообще не приедет, что он сам поговорит с матерью, что всё понял.
Но Марина прекрасно знала: люди не меняются по щелчку. Стоит ей уступить сейчас — и через месяц Кирилл будет разваливаться на её диване, а Тамара Сергеевна станет звонить по вечерам и интересоваться, достаточно ли наваристый борщ она приготовила для мальчиков.
Артём молча утрамбовывал кроссовки в тот самый спортивный рюкзак, с которым когда-то переступил порог этой квартиры. Только теперь имущества у него было куда больше: одних дорогих кашемировых джемперов набралось три штуки.
Марина сидела на кухне с ноутбуком перед собой. Она неторопливо пила горячий кофе и пересчитывала бюджет. Без крафтового пива, стейков по выходным и постоянных трат на чужую родню цифры внезапно сложились идеально. Более того, оставались деньги даже на отпуск у моря.
В прихожей щёлкнул замок.
Артём ушёл, не произнеся на прощание ни слова.
Марина сделала ещё один глоток кофе, открыла новую вкладку в браузере и начала заполнять заявление на развод.
Её жизнь наконец возвращалась в нормальное русло.