Через миг экран мигнул снова и, словно издеваясь, вывалил продолжение инструкции: «Очистите поддон. Выполните декальцинацию».
Денис резко распахнул дверцу верхнего кухонного шкафа — именно там Марина всегда держала банку с ароматными кофейными зернами. Но на привычном месте зияла пустота. Он машинально заглянул на соседнюю полку: ни пачки чая, ни растворимого кофе «на крайний случай», ни даже овсянки, из которой можно было бы сварить матери ее обязательную утреннюю кашу. Тогда он дернул ручку холодильника — и застыл.
В огромном двухкамерном холодильнике уныло сиротели только три предмета: банка маминых маринованных патиссонов, которым, кажется, было уже года три, пустой контейнер из прозрачного пластика и пакет обезжиренного кефира, срок годности которого закончился еще позавчера. Ни яиц, ни масла, ни сыра, ни ветчины, которую он привык находить каждое утро. На средней полке аккуратно белела записка: «Продуктовые запасы распределены в соответствии с долевым участием. Приятного аппетита!»
— Это еще что за фокусы? — Валентина Сергеевна вытянула шею, заглядывая сыну из-за плеча. — А где нормальная еда? Она что, совсем разум потеряла? Денис, ты же знаешь, у меня давление! Мне утром нельзя без горячего!
— Сейчас что-нибудь придумаю. Кофе сварю, найду еду, — процедил он, чувствуя, как внутри поднимается дрожь — от злости, голода и бессилия.
Он вытащил из нижнего ящика турку, порылся в глубине шкафа и отыскал там старый пакетик молотого кофе сомнительного происхождения, покрытый тонким слоем пыли. Поставил турку на индукционную панель, ткнул в сенсор — и плита тут же засветилась красным значком замка, отказываясь включаться.
— Да как эту гадость разблокировать? — рыкнул Денис, раздраженно нажимая на гладкую поверхность.
— Откуда же я знаю, сынок? У меня дома газовая плита, ты прекрасно помнишь. Я всей этой вашей умной технике не верю, — Валентина Сергеевна беспомощно развела руками и опустилась на стул. — Сделал бы мне хоть бутербродик какой-нибудь… У меня уже голова плывет.
— Из чего, мама? Из воздуха намазать?
Он схватил телефон и набрал Марину. Длинные гудки тянулись мучительно долго, пока холодный женский автоответчик не сообщил, что абонент сейчас занят. Почти сразу пришло сообщение: «На операции. Освобожусь ближе к вечеру. По бытовым вопросам обращайтесь к законной владелице кухни».
— Вот это хамство! — взвизгнула Валентина Сергеевна, успев прочитать текст через его плечо. — Денис, ты наконец понял, какая она на самом деле? Она оставила нас без еды! Она родную мать из квартиры выживает! Позвони к ней на работу, начальству пожалуйся, пусть ей там объяснят!
— Мама, замолчи, пожалуйста, — резко оборвал ее Денис, сам удивившись жесткости собственного голоса.
Времени почти не осталось. До важного совещания с генеральным директором было ровно сорок пять минут. Денис бросился в гардеробную, рассчитывая хотя бы быстро переодеться и привести себя в порядок.
Но утро, похоже, решило добить его окончательно. Любимый темно-синий костюм висел в чехле, как обычно. Зато белые рубашки, которые Марина всегда складывала на полку идеально выглаженной стопкой, обнаружились в корзине для белья — чистые, но влажные и мятые. В свой законный выходной она не переложила их в сушильную машину и не стала гладить.
В результате тридцатидвухлетний топ-менеджер крупной логистической компании вылетел из подъезда в неглаженом пуловере, с щетиной на одной щеке и порезами на другой, с пустым желудком, который болезненно тянуло от голода, и с ледяными ступнями. Теплые носки найти не удалось: они бесследно исчезли где-то в недрах неразобранной стирки, поэтому пришлось натянуть тонкие летние.
Остаток дня быстро превратился в отдельный филиал кошмара.
На заправке, куда Денис заехал в надежде купить хотя бы кофе, автомат оказался сломан. В офис он явился с опозданием на летучку, перед руководством выглядел помятым, невыспавшимся и совершенно несобранным. Во время доклада желудок урчал так громко, что генеральный директор на середине фразы с нескрываемым отвращением покосился в его сторону.
В обед Денис попытался заказать доставку еды матери домой. Приложение сначала зависло, потом сбросило заказ, затем внезапно подтвердило совсем не то блюдо. Когда курьер наконец добрался до квартиры, Валентина Сергеевна позвонила сыну почти в истерике:
— Денис, он привез какие-то суши! Я сырую рыбу не ем! Я просила горячий куриный бульон! Почему ты не можешь приехать и сварить мне нормальный суп? Я тут сижу в ледяной квартире!